Тесты по психософии

1) ЛОГИКА («догматик”)
2) ВОЛЯ («дворянин”)
3) ЭМОЦИЯ («сухарь”)
4) ФИЗИКА («лентяй”)

1 Логика. Ключевая черта мировосприятия ЛВЭФ – логика, стремление обьяснить весь мир логическими принципами. На этом пути ЛВЭФ способен смело пересматривать логические принципы, сложившиеся за длительное время, если они оказались неспособными, предлагая революционные решения, которые кажутся не вмещающимися в здравый смысл. Логические решения ЛВЭФ обычно поражают своей нетривиальностью, эффективностью и новизной. Более того, умение уйти от устоявшихся решений ЛВЭФ особенно ценит (например, авиаконструктор Р. Л. Бартини любил задавать своим подчиненным по конструкторскому бюро вопрос: «А нет ли здесь кирпичной трубы?» — кирпичная труба, безупречно подходящая для печи, но очень быстро показавшая свою неэффективность и даже опасность на пароходе, была для него синонимом морально устаревшего, пусть и кажущегося общепринятым решения). Иногда именно ЛВЭФ способен собрать воедино разрозненные попытки решения фундаментальной проблемы и на основе синтеза выдвинуть целую концепцию.

2 Воля. ЛВЭФ отличается стремлением оценивать правоту идей (и выдвигающих их людей) максимально беспристрастно, не делая скидок ни на общественный статус авторов идей, ни на свои симпатии или антипатии к ним. ЛВЭФ стремится к активному сотрудничеству с другими людьми, всегда открыт дискуссиям. Однако при этом он умеет отстаивать свою правоту, настаивая на тех принципах, которые кажутся ему верными, и не стесняясь быть непонятым («Бог не играет в кости» — говорил Эйнштейн, не желая принять казавшийся ему столь странным вероятностный принцип квантовой механики).

3 Эмоция. Девизом мировосприятия ЛВЭФ по праву могут быть названы слова Спинозы: «Не плакать, не смеяться, а понимать». Это приводит к тому, что, с одной стороны, ЛВЭФ могут быть подчеркнуто, может быть, даже излишне холодны по отношению к тому, что вызывает у окружающих людей бурные эмоции, например, к моде, к эстрадным и театральным новинкам, с другой, именно ЛВЭФ с их умением контролировать чувства способны эффективно решать проблемы, с которыми бы мало кто справился, растратив силы, а главное, время на их эмоциональное переживание (блестящий пример ЛВЭФ – Орк Акеран, главный герой «Бегства Земли» Карсака, Верховный координатор, который смог предотвратить гибель Земли, а еще одним ярким представителем этого типа является Пол Атридес — главный герой «Дюны», в тяжелом испытании болью повторявший слова: «Страх убивает разум. Страх — лишение помощи в рассудке», эти слова являются программными для ЛВЭФ).

4 Физика. В вопросах восприятия материальной стороны мира ЛВЭФ следует принципу минимализма – следует довольствоваться минимумом необходимого, и если без какой-то вещи можно обойтись, то лучше без ее обойтись. Известны случаи, когда ЛВЭФ стремились избавляться от дорогих вещей (так, когда уже упомянутому Р. Л. Бартини подарили автомобиль, он вскоре пожертвовал этот автомобиль в дар одной из пограничных застав). В одежде для ЛВЭФ характерна скромность, неяркость, стремление носить одну вещь по много лет, и отсутствие статусных стереотипов в одежде (как вспоминал биограф того же Бартини, «странно было бы, скажем, директору завода явиться на работу в джинсовой паре. А Бартини все это было безразлично»). Вообще, значение материального мира для ЛВЭФ минимально.

А.Ю. Афанасьев об Альберте Эйнштейне и типе «Эйнштейн»

Много странного было, на первый взгляд, в характере Эйнштейна. Он, например, мог жениться на девушке только потому, что ему понравился ее голос. Милева Марич была невзрачна, хромонога, и «однажды один из сокурсников сказал Эйнштейну, намекая на ее хромоту: » Я никогда бы не отважился жениться на женщине, не вполне здоровой”. Эйнштейн тихо ответил: » Почему бы и нет? У нее милый голос.”” И женился.

В этом отношении Эйнштейн напоминает Роксану из ростановского «Сирано де Бержерака”. Она, как мы помним, способность глубоко и сильно говорить о чувствах ставила много выше внешней привлекательности. И как водится в таких случаях, причина подобных предпочтений в психическом типе Роксаны и Эйнштейна. При 3-й Эмоции и 4-й Физике чувствительность автоматически превалирует над чувственностью.

Повышенная чувствительность 3-й Эмоции, функции ранимой, вместе с тем требует известной сдержанности в проявлении чувств и не без удовольствия одергивает их излишне бурные проявления. Однокашник Эйнштейна вспоминал: «…то была одна из тех сложных натур, которые умеют скрывать под колючей оболочкой исполненное нежности царство своей интенсивной эмоциональной жизни. Случай повелел, чтобы этот мыслитель раскинул свой шатер в романтическом стане семейства Винтелер, где он чувствовал себя счастливым. Тогда, так же как и сейчас, он испытывал просто органическую потребность исполнять песни Шумана «Орешник”. «Лотос”…всех названий мне уже не припомнить. Этой музыкой наслаждался и Гейне, его излюбленный поэт. Часто бывало, что едва отзвучит последний аккорд, а Эйнштейн своей остроумной шуткой уже возвращает нас с неба на землю, намеренно нарушая очарование.

Эйнштейн ненавидел сентиментальность и даже в окружении людей, легко приходящих в восторг, неизменно сохранял хладнокровие.”

Язва по 3-й Эмоции Эйнштейна была столь глубока, что он открыто выступал против романтизма — течения, всеми «сухарями” осуждаемого, но не всеми осуждаемого открыто. Он говорил: » По-моему, в философии, так же как в искусстве, романтика — это своего рода незаконный прием, к которому прибегают, чтобы, не слишком утруждая себя, добиться более глубокого восприятия”. Более того, Эйнштейн отрицал необходимость красоты в науке, тем самым засушивая даже ту сферу человеческой деятельности, что суха по самой своей природе.

«Эйнштейн” — тип классического ученого, именно такого, каким привык представлять себе ученого обыватель: вечно погруженный в мир идей (1-я Логика),забывающий о хлебе насущном (4-я Физика), равнодушный к красоте (3-я Эмоция). «Эйнштейн” нередко выглядит карикатурой на ученого, действительность, конечно, намного сложнее, но в основных своих внешних параметрах карикатура верна.

По обыкновению 1-х Логик Эйнштейн всем ролям предпочитал роль одинокого мыслителя. Он сам писал, что «для ученого идеальным было бы место смотрителя маяка, » и возражения друзей, будто человеку для творчества необходимо общество, не поколебали его позиции.

Тяга к одиночеству у Эйнштейна была двуприродна. Интеллектуальная автономность 1-й Логики сочеталась в нем с закоренелым индивидуализмом 2-й Воли. О «дворянской” сути своего характера он писал: ”Мое страстное стремление к социальной справедливости и чувство социального долга всегда находились в странном противоречии с явным отсутствием потребности в тесном общении с отдельными людьми и целыми коллективами. Я самый настоящий индивидуалист и никогда не отдавал безраздельно свое сердце государству, родине, друзьям и даже собственной семье, я был к ним привязан, но всегда испытывал неослабевающее чувство отчужденности и потребности в одиночестве; с годами это только усиливается… Человек такого склада, разумеется, частично утрачивает непосредственность, беззаботность, но зато он обретает полную внутреннюю независимость…”

Вообще, анализируя характер Эйнштейна, приходишь к выводу, что автономность и независимость его ума неотделима от автономности и независимости нрава, то и другое сливается в его натуре и предстает взорам посторонних как единое целое. Однокашник Эйнштейна писал: » Насмешливая складка в уголке пухлого рта с чуть выпяченной нижней губой отпугивала филистеров, отбивала у них охоту к более близкому знакомству. Условности для него не существовали. Философски улыбаясь, взирал он на мироздание и беспощадно клеймил остроумной шуткой все, что носило печать тщеславия и вычурности… Он бесстрашно высказывал свои взгляды, не останавливаясь перед тем, чтобы ранить собеседника. Все существо Эйнштейна дышало такой отважной правдивостью, которая в конечном счете импонировала даже его противникам”.

Будучи студентом, Эйнштейн, получив вместе с другими студентами инструкцию с описанием задачи и метода ее решения, бросал инструкцию в корзину и выполнял решения по-своему. Однажды разгневанный профессор спросил своего ассистента: » Какого вы мнения об Эйнштейне? Ведь он делает все не так, как я велел?” Ассистент ответил: » Это правда, господин профессор! Но его решения верны, а методы, которые он применяет, всегда интересны.” Кто возьмется судить в этом случае, что от независимости характера (2-й Воли), а что от эгоизма ума (1-й Логики)?

Неприхотливость в быту и бессеребрянничество Эйнштейна сделались легендой. Он отказывался от бесценных скрипок, превращал в книжные закладки банковские чеки с множеством нулей, был анекдотично небрежен в пище и одежде, и, думаю, нет нужды говорить, что все эти особенности поведения Эйнштейна восходят к его 4-й Физике.

Наверно, по справедливости этот психический тип кроме имени Эйнштейна должен был носить второе имя, имя Бердяева. Дело в том, что Бердяев был не просто «эйнштейном”, но человеком, как мало кто глубоко и честно глядящим в себя, и его книга «Самопознание” является выдающимся памятником исповедальной литературы. Любопытствующих я отсылаю к этой книге, а пока приведу лишь несколько очень выразительных цитат, исчерпывающе описывающих «эйнштейновский” порядок функций. Бердяев писал: » Я замечал малейшие оттенки в изменении настроений. И вместе с тем эта гиперчувствительность соединялась во мне с коренной суховатостью моей природы.Моя чувствительность сухая. Многие замечали эту мою душевную сухость. Во мне мало влаги. Пейзаж моей души иногда представляется мне безводной пустыней с голыми скалами, иногда же дремучим лесом. Я всегда очень любил сады, любил зелень. Но во мне самом нет сада. Высшие подъемы моей жизни связаны с сухим огнем. Стихия огня мне наиболее близка. Более чужды стихия воды и земли. Это делало мою жизнь мало уютной, мало радостной. Но я люблю уют. Я никогда не испытывал мления и не любил этого состояния. Я не принадлежал к так называемым «душевным” людям Во мне слабо выражена, задавлена лирическая стихия. Я всегда был очень восприимчив к трагическому в жизни. Это связано с чувствительностью к страданию. Я человек драматической стихии. Более духовный, чем душевный человек. С этим связана сухость. Я всегда чувствовал негармоничность в отношениях моего духа и душевных оболочек. Дух был у меня сильнее души. В эмоциональной жизни души была дисгармония, часто слабость. Дух был здоров, душа же больная. Сама сухость души была болезнью. Я не замечал в себе никакого расстройства мысли и раздвоения воли, но замечал расстройство эмоциональное. ”Безукоризненный диагноз «эйнштейна”, поставленный самому себе:1-я Логика, 2-я Воля, 3-я Эмоция.

В автобиографической книге Бердяева много примеров и на 4-ю Физику. Вот некоторые из них: » Близкие даже иногда говорили, что у меня есть аскетические наклонности. Это неверно, мне, в сущности, чужд аскетизм. Я с детства был избалован, нуждался в комфорте. Но я никогда не мог понять, когда говорили, что очень трудно воздержание и аскеза.. я имел аскетические вкусы и не шел аскетическим путем; был исключительно жалостлив и мало делал, чтобы ее реализовать… Жизнь в этом мире поражена глубоким трагизмом… Мне свойственно состояние тоски.. У меня никогда не было чувства происхождения от отца и матери, я никогда не ощущал, что родился от родителей. Нелюбовь ко всему родовому — характерное мое свойство. Я не люблю семьи и семейственности, и меня поражает привязанность к семейному началу западных народов. Некоторые друзья шутя называют меня врагом рода человеческого”.

Для полноты картины хорошо бы было привести пример на «эйнштейна”-политика. И по счастью, свежий и очень выразительный пример такого политика имеется — это Джордж Буш.

Джордж Буш, на мой взгляд, один из лучших президентов США за всю их историю. Еще в пору вице-президентства он обратил на себя внимание невозмутимостью, корректностью, деликатностью и лояльностью поведения. Он играл в команде Рейгана и вел себя строго в соответствие со своим местом в команде и правилами коллективной игры. Когда же пришел его черед занять Белый дом, Буш, не меняя ничего в духе рейгановской администрации ( у обоих была 2-я Воля), многое переменил во внешности и системе приоритетов.

Сохранились принципы коллегиальности, «делегирования ответственности”, стремление к консенсусу, работы не на себя, а на свое дело. Знающие люди говорили о Буше: » Он председательствует, но не ведет за собой..” ”… он рожден для этой роли. Но большую часть своей жизни он провел, работая на других. Создается впечатление, что теперь, когда он стал высшим должностным лицом в государстве, он работает на само президентство в качестве президента.» Вместе с тем, многое переменилось с приходом Буша в Белый дом. При Рейгане «официальные встречи, организованные сотрудниками Белого дома, превращались в приветственные, а не деловые. Как правило, президент встречал группу глупым анекдотом, вслед за тем зачитывал по карточке-шпаргалке высказывания, которые должны были поднять его авторитет. Когда говорили его гости, он хрустел леденцами и с пониманием кивал головой. Потом было «спасибо”, «благослови вас Бог” и «давайте сфотографируемся”.

Про Буша рассказывали иначе: » Буш — серьезный слушатель и задает серьезные вопросы. Шпаргалки и организованное фотографирование ушли в прошлое. ” «На смену политикам, набранным Рейганом… Буш привел деятелей совсем иного толка. Места в его правительстве заняли очень компетентные и обладающие, как правило, самыми широкими связями и опытом люди. Для них на протяжении всей политической карьеры идеологические пристрастия практически всегда играли второстепенную роль. Прагматизм и профессионализм — вот два основных качества, которыми, как считают американские наблюдатели, «в избытке” обладают те, кто во главе с Бушем составляет ядро новой администрации.”

Разницу в манерах этих двух президентов, очевидно, определило различие в положении Логик на ступенях их порядка функций. Логика — слабость Рейгана, являлась основной силой Буша и разносторонняя компетентность окрашивала все, что делала его администрация. Вообще складывается впечатление, что Бог ворожит Америке по-особому. Президентство Буша — явное тому доказательство. Надо же Ему было так подгадать, чтобы в самый опасный за послевоенную историю период, период распада Варшавского договора, Советского Союза, краха коммунистической идеологии, кризиса в Персидском заливе у руля американского государства оказался самый подготовленный для этой миссии президент. Оглядываясь сейчас назад, невольно поражаешься с каким умом, тактом и хладнокровием вышла Америка из этой всемирной передряги.

Особенно показательна с точки зрения психософии война в Персидском заливе. Как мы помним, человек конфликтует в соответствии со своим порядком функций, последовательно, сверху вниз пуская их в дело. Соответствующим образом вел себя по отношению к Ираку и Буш. Только когда стала очевидна бесполезность мирных средств воздействия на агрессора, он ударил, но ударил в соответствие со своим порядком функций: холодно и беспощадно (3-я Эмоция + 4-я Физика).

Хладнокровие 3-й Эмоции Буша сказалось и на результатах выборов в президенты на второй срок. Не положительно, разумеется. Американцам надоел президент, лишенный обаяния, с натянутой улыбкой, произносящий умные, но донельзя скучные речи. Хотя мы теперь понимаем, что Буш в силу 3-й Эмоции только выглядел бесчувственным, а не был им. Но… Буш пытался объясниться с публикой по этому поводу, говоря: «Конечно, президенту приходится переключаться с вопросов внутренней политики на вопросы внешней, а затем вновь на внутренние, все время. Иногда, как, например, сегодня с этим исполнявшим песню таиландским парнишкой-инвалидом из Бангкока, меня захватывает эмоция момента, и эмоции выходят наружу. Когда я смотрел на счастливое лицо этого брошенного родителями на улицах Бангкока слепого паренька, который теперь пел на южной лужайке, я должен признаться, что у меня был спазм. Но затем началось заседание Совета национальной безопасности, и думать о пареньке на лужайке было уже нельзя. Нужно было сконцентрироваться на важных вопросах национальной безопасности. Но такова жизнь. Это часть моей работы.” Однако американцы поленились вникать в сложности душевной организации президента и выбрали другого, пообаятельней, играющего на саксофоне. Бушу ничего не осталось, как утешать себя простым, очевидным, но мало действенным доводом: «Пудинг таков, каков он на вкус, а не таков, каким он выглядит.”

Сугубый рационализм и засушенность душевной организации «эйнштейна” как бы исключает плодотворность деятельности этого типа на культурной ниве. Однако многочисленные изображения самого Эйнштейна со скрипкой в руках уже намекают на чаще скрытую, но интенсивную эстетическую жизнь.

Скажу больше, можно назвать трех «”эйнштейнов”, не просто посвятивших искусству свою жизнь, но ставших величайшими в мировой истории живописцами. Читатель будет удивлен, но это: Андрей Рублев, Леонардо да Винчи и Жорж Сера.

О Рублеве практически ничего не известно, о Леонардо — очень мало, о Сера — немногим больше, чем о Леонардо. Но если рассортировать по известной нам схеме биографические крохи, а главное, поставить рядом их, несопоставимые по времени и пространству, произведения, то типичная «эейнштейновская” картина психической организации всех трех выстроится сама собой.

1-ая Логика. Произведения всех трех отличаются превосходящей всякое обыкновение интеллектуальной наполненностью. Анализ композиций Рублева, Леонардо, Сера показывает математическую выверенность каждой точки, детали, линии, т.е. демонстрирует чрезвычайную крепость головы художника, видную уже из того, как он строит композицию. То, что Леонардо был великим ученым и инженером, а Сера завистники ругали «химиком”, «математиком” лишь подтверждают выводы, следующие из анализа их особого композиционного дара. Сера крестиком пометил одно характерное высказывание в статье из журнала «Ар”: » В искусстве все должно быть сознательным”, — и нет сомнения, что под ним подписались бы и Рублев, и Леонардо.

2-ая Воля. Все трое ученичествовали недолго, быстро превзошли учителей и скоро нашли самостоятельную дорогу в искусстве. Хотя у Рублева и Леонардо учителя были на зависть — Феофан Грек и Перуджино. Все трое явились крупнейшими реформаторами живописи своего времени, но школ своих не создали и не похоже, чтобы стремились к этому. Для произведений Рублева, Леонардо, Сера характерны статичность и внутренний покой персонажей, природы, они как бы омываемы тишиной и мирным одиночеством самодостаточного человека. И все это — явные приметы «дворянской” психологии, сильной, независимой, творческой, покойной, уверенной в себе.

3-ья Эмоция. Живопись Рублева, Леонардо, Сера — это не живопись чувств, а живопись настроений, т.е. материй гораздо более тонких, нежели те, что обычно представляет живопись. Крайней сдержанностью отличается жестикуляция и мимика персонажей, какого-либо бурления не наблюдается и в видах природы, запечатленных на холстах этих художников. Хотя только улыбка «Джоконды” окрещена была «загадочной”, на самом деле все творчество Рублева, Леонардо и Сера загадочно в своей невыразимости, неформулируемости тех состояний, что, существуя на уровне ультразвука, лишь угадываются в их произведениях. Всякие попытки описать настроения «Джоконды”, «Звенигородского Спаса”, «Моста Курбвуа” обречены, потому что слов, адекватно передающих их нежность, тонкость и сложность просто не существует в природе.

4-ая Физика. Вместе с тем, если сильно упрощая и огрубляя, попытаться сформулировать типичное для творчества всех трех настроение, назвать их эмоциональную доминанту, то это будет печаль. Как уже говорилось, «лентяи” — народ ослабленный витально, и предпочтение отдает темноокрашенным эмоциям. Солнце на полотнах Сера и Леонардо если и светит, то не греет. Цвет в живописи всех троих сложен и не ярок, объемы не сочны по лепке, тела лишены силы и либидо, что естественно для иконописной традиции времен Рублева, но совершенно чуждо для традиции Ренессанса и импрессионизма.

Какого-либо психологического портрета Рублева история нам не оставила. О Леонардо современники иногда упоминали как о человеке крайне сдержанном в своих чувствах — и только. С Сера же один случайный его попутчик сделал небольшой психологический портрет, который мы с известными поправками можем перенести на Рублева и Леонардо, а равно на всех, занятых в искусстве «эйнштейнов”: » Обладающий чувством собственного достоинства, скромный и простой, однако до такой степени проникнутый мыслью о необходимости и достаточности науки и химии в искусстве, что это приводило в изумление.”

Разумеется, «эйнштейн”, трудясь на культурной ниве, не только в живописи готов заявить свой своеобразный талант. Но чтобы не растягивать повествование, только упомяну, что великолепным образцом «эйнштейна”-поэта был Николай Заболоцкий. Читайте его стихи, в них все сказано. Я же приведу лишь одно четверостишие Заболоцкого, в котором поэт с безукоризненной точности назвал в себе Низ и Верх:

«Сквозь рты, желудки, пищеводы,
Через кишечную тюрьму
Лежит центральный путь природы
К благословенному уму».

Тонкие черты лица, худоба, небрежность в одежде – характерные приметы облика «эйнштейна». Прическа короткая неухоженная, взгляд рассеянный, печальный, ироничный. Мимика и жест почти бесцветны. Ровный, монотонный голос. Речь маловыразительна, бедна на образы, шутлива, отличается подчеркнутой строгостью построений и пестрит выражениями, старательно указывающих на последовательность мысли, типа – «во-первых, во-вторых и т.д.» В лексике избегает подчеркнуто грубых и еще более подчеркнуто выспренных оборотов. В вопросах бытовых, хозяйственных, спортивных представляется существом вполне равнодушным. Слабость, обычно дилетантского свойства, одна – искусство: музыка, живопись, поэзия.

Структура психософии (или «психе-йоги», сокращённо ПЙ) была впервые рассмотрена автором типологии Александром Афанасьевым в книге «Синтаксис любви”. Основополагающим базисом в психософии является четырёхэлементная модель, представленная набором функций, задаваемых уникальными комбинациями свойств их работы. Это свойства из следующих пар: «высокая/низкая”, «процессионная/результативная” и «принципиальная/непринципиальная” (также говорят «доминирующая/подстраивающаяся”). Функции в модели Афанасьева принято называть по их порядковому номеру: первая, вторая, третья и четвёртая. Так, например, первая функция модели задаётся комбинацией свойств «высокая”, «результативная” и «доминирующая”.

Задача функции – обрабатывать один из четырёх психософских аспектов таких как «эмоция”, «логика”, «воля” и «физика”. Каждый аспект может обрабатываться только одной функцией. Таким образом, четыре аспекта распределяются по всем позициям модели. Всего уникальных комбинаций распределения аспектов по функциям – двадцать четыре, каждая из которых представляет свой уникальный «психософский тип” (или «ПЙ-тип”). Например, существует тип «Эйнштейн” (записывается как «ЛВЭФ”) – у него: первая логика, вторая воля, третья эмоция и четвёртая физика. И если поменять местами любые два аспекта (переставить с одной функции на другую), получится новый тип.

Помимо психософии модель Афанасьева также применима в отношении других типологий, разработанных в последнее время: темпористики и аматорики (подробнее о которых Вы можете узнать на оригинальных авторских сайтах: temporistics.ru и amatorica.com). Далее перейдём к тому, с какими аспектами работает ПЙ-тип:

Аспекты в психософии

Как уже было сказано, в психософии рассматривается четыре аспекта: «эмоция” (Э), «логика” (Л), «воля” (В) и «физика” (Ф). По словам Афанасьева, они описывают соответствующие состояния «души”, «ума”, духа” и «тела” человека. Увы, но данных терминов явно недостаточно, чтобы в полной мере раскрыть наполнение аспектов, к тому же они скорее вносят дополнительное искажение смысла, нежели наводят на правильное понимание.

Психософия (как психологическая типология) изучает процесс взаимодействия людей друг с другом путём передачи своих аспектных состояний. Характер такого взаимодействия определяется свойствами функций модели ПЙ-типа, а его наполнение – свойствами воспринимаемого функцией аспектного состояния. Так, с помощью «эмоции” мы обмениваемся эмоциями и чувствами, с помощью «логики” – мнениями и представлениями, с помощью «воли” – желаниями и целями, и с помощью «физики” – реализацией физических потребностей.

Поскольку предметной области каждого аспекта соответствует своя собственная плоскость, не пересекающейся с другими аспектами, в поведении людей (их взаимодействии) можно по отдельности выделить явные проявления каждого аспекта. Помимо этого могут существовать и полиаспектные ситуации, которые затрагивают сферы разных взаимодействий. Так, например, занятие танцами можно рассмотреть одновременно как физическое взаимодействие (потребность в движении), так и как эмоциональное взаимодействие (обмен эмоциями с партнёром и зрителями).

Рассмотрим подробнее, что относится к каждому из аспектов:

К восприятию аспекта «эмоция” относятся такие взаимодействия как обмен эмоциями с собеседником, подстраивание или игнорирование чужих чувств, умение делиться своими переживаниями с другими, актёрское мастерство и естественность самовыражения, зависимость или независимость от собственных переживаний, способность к эмпатии. Положение эмоции влияет на отношение человека к стихам и изобразительному искусству, на предпочтения в кино и музыке, на умение чувствовать аудиторию и зрителей.

К восприятию аспекта «логика” относятся процессы, связанные с формированием и обменом мнениями и знаниями. Положение психософской «логики” влияет на наше умение спорить и вести дискуссии, на самостоятельность в формировании своей точки зрения, на умение понимать позицию собеседника, на способность менять своё мнение по мере появления новых фактов и сведений. Также, например, одним «логикам” свойственно больше ориентироваться как на их собственные умозаключения, тогда как другим – на мнение авторитетных источников.

К восприятию аспекта «воля” относятся качества и процессы, затрагивающие сферу нашего намерения, которое мы реализуем при постановке и достижении желаний и целей. Носители разных «воль” отличаются друг от друга различающимися подходами к реализации своих намерений. В зависимости от положения этого аспекта в модели ПЙ-типа, человек может помогать другим или ждать помощи от них, быть нацеленным на разделение ответственности и компромиссы или на индивидуальную реализацию своих желаний и целей («каждый сам за себя”). Также аспект «воли” влияет на то, как человек принимает решения – делает ли он это самостоятельно или полагается на советы.

К восприятию аспекта «физики» относятся качества и процессы, связанные с удовлетворением потребностей нашего тела, грубо говоря – со всем тем, чему сопутствует физическое взаимодействие человека с окружающей средой. Положение «физики” в модели ПЙ-типа выражается в образе жизни человека, в его вкусовых предпочтениях, в наличии или отсутствии интереса к спорту и физической активности, в отношении человека к питанию и кулинарии, гигиене, к своему здоровью. Также «физика” определяет жадность или щедрость человека, его отношение к собственности и деньгам, поведение в интимной сфере, косвенно влияет на телосложение и внешность человека.

Свойства функций в психософии

Как уже говорилось ранее, модель психософского типа представляет собой набор из четырёх функций. Каждая из этих функций задаётся комбинацией из трёх свойств, характеризующих определённые качества её работы. Так, функция может быть высокой или низкой, процессионной или результативной, а также принципиальной или непринципиальной.

Рассмотрим данные свойства:

Высокая функция формирует свое состояние самостоятельно и не слишком поддается влиянию со стороны других людей в своей аспектной сфере. Помимо этого, высокая функция сама стремится влиять на чужое состояние по данному аспекту. В свою очередь низкая функция поддается чужому влиянию в своей аспектной сфере, даже если ей того бы не хотелось, при этом она не имеет достаточной способности влиять на других людей по данному аспекту.

Результативная функция определяет низкую концентрацию человека на своем аспектном состоянии, его вытесненность и неосознанность, из-за чего человек не способен вкладывать много энергии во взаимодействие по данному аспекту. Результативные функции стремятся к стабильному аспектному состоянию, которое позволит им не концентрироваться лишний раз на этой теме. Процессионная функция, наоборот, определяет высокую концентрацию человека на своём аспекте, его постоянную осознаваемость, из-за чего человек имеет много энергии для реализации себя по данному аспекту. Процессионные функции стремятся к постоянной смене своего аспектного состояния, а также к взаимодействию с другими людьми, получению «обратной связи”.

Принципиальная функция определяет важность для человека данного аспектного состояния и интерес к его изменению/поддержанию в себе, а не в других людях. В свою очередь непринципиальная функция определяет интерес человека к чужому аспектному состоянию и нацеленность на изменение/поддержку аспектного состояния в другом человеке.

Функции в психософии

Таким образом, комбинациями данных свойств задаются функции модели Афанасьева. Рассмотрим их основные качества работы:

Первая функция – высокая, результативная и принципиальная. Для данной функции приоритетным является собственное аспектное состояние (хотя носитель типа и не осознаёт его в достаточной мере, поскольку оно вытеснено из сферы его внимания). Избегая частых изменений (чтобы лишний раз на них не концентрироваться), каждый человек стремится поддерживать стабильность аспектного состояния по своей первой функции. Помимо этого данное состояние слабо поддается влиянию окружающих людей – его изменение происходит обычно тогда, когда человек сам того пожелает. При этом первой функции свойственно стремление (прежде всего в своих интересах) влиять с помощью своего аспекта на других людей.

Вторая функция – высокая, процессионная и непринципиальная. Эта функция определяет повышенный интерес носителя типа к аспектному состоянию других людей и стремление влиять на него. Аспект, находящийся на позиции второй функции, осознается в полной мере и постоянно находится в сфере внимания человека. В связи с этим вторая функция стремится провоцировать изменения в аспектном состоянии (прежде всего чужом), чтобы заполнить им свое внимание. При этом сам носитель типа слабо поддается чужому влиянию, будучи самостоятельным в формировании своего аспектного состояния по второй функции. Таким образом, двойка определяет зону свободного творчества человека: ее процессионность дает много энергии для реализации себя по данному аспекту, а непринципиальность делает ее неуязвимой для критики.

Третья функция – низкая, процессионная и принципиальная. Данная функция, как и вторая, определяет осознаваемость носителем типа своего аспекта и постоянную концентрацию на нём. В связи с этим человек нуждается в постоянном изменении своего аспектного состояния для заполнения им своего внимания. При этом для тройки приоритетно своё собственное аспектное состояние, поэтому её внимание больше направлено на изменения в самой себе. Также данная функция заметно поддается влиянию со стороны (даже если она того не желает). По этой причине носителям типа свойственно концентрироваться на том, чтобы минимизировать нежелательные и максимизировать желательные влияния на себя. Важно подметить, что третья функция содержит в себе максимальный потенциал развития человека: ее принципиальность определяет наличие амбиций в своей сфере, а процессионность дает достаточное количество энергии на их реализацию.

Четвёртая функция – низкая, результативная и непринципиальная. Данная функция обладает минимальной потребностью во взаимодействии по своему аспектному состоянию и при этом (будучи низкой) она склонна поддаваться влиянию со стороны других людей. В результате, не обладая высокими требованиями к себе, она ориентируется на запросы по аспектному состоянию, поступающие от других людей.

Представляем вашему вниманию подборку тестов для определения своего типа личности по соционике, психософии, темпористике и ТУАИ. Рекомендуем начать прохождение с соционических тестов.

Но помните, что тесты — не самый точный способ определения своего типа. Чтобы получить более-менее надежный результат, пройдите каждый тест несколько раз в разное время суток и в различном психоэмоциональном состоянии. Если полученные в результате типы будут различаться, посмотрите, какие признаки у них совпадают, и считайте надежно определенными только эти признаки. Например, если при прохождении теста по соционике у вас регулярно получаются социотипы ЛИИ, ИЛЭ и ИЛИ, то можно быть уверенным, что вы — логик-интуит. А вот окончательно определиться, какой именно, лучше с помощью других способов типирования или самостоятельного изучения соционики.

Соционика

  • Адаптивный тест по соционике (4 вопроса, экспресс-типирование)
  • Гибридный тест по соционике (16 вопросов, собственная разработка Единого Типологического Проекта)

Психософия

  • Тест Афанасьева (40 вопросов)
  • Большой опросник Anette (200 вопросов)

Теория Уровней Абстрактного Интеллекта

  • Тест по ТУАИ (40 вопросов, экспериментальная разработка Единого Типологического Проекта)

Темпористика

  • Тест по темпористике (54 вопроса)

В дальнейшем коллекция тестов будет пополняться. Если вы являетесь автором собственного теста по какой-либо из типологий, изучаемых Единым Типологическим Проектом (не обязательно соционике или психософии), и хотите разместить его на нашем сайте, напишите по адресу admin@typologies.ru.

1) ФИЗИКА («собственник”)

2) ЛОГИКА («ритор”)
3) ВОЛЯ («мещанин”)

4) ЭМОЦИЯ («зевака”)

1. Физика. Аристипп – исключительно материалистично воспринимающий мир тип. Все в мире для него имеет свою цену, и не абстрактную, а выраженную в деньгах. Аристипп способен выгодно продать практически любой товар, в том числе и такой, который, кажется, никто не купит. ФЛВЭ никогда не уступит выгоды и отличается уникальным умением завладеть каким-то имуществом и не отпустить его. Наверно, это ФЛВЭ придумали поговорку «Неважно, о чем идет речь, потому что в конечном счете речь всегда идет о деньгах». Подчас ФЛВЭ очень неаккуратны, но это и понятно – если это комфортно для них, им безразлично, что подумают окружающие. И критерием истины для них является материальная польза: правильно на их взгляд именно то, что для них полезно. «Хозяин – барин» — любимая фраза многих ФЛВЭ.

2 Логика. ФЛВЭ очень любит поговорить «за жизнь», охотно делясь с окружающими людьми своими рецептами поведения в жизни, причем в ходе этого разговора они склонны к длительным монологам, в которых ФЛВЭ неизменно склонны подчеркивать, что именно они знают «правду жизни», которая всегда глубоко материалистична и приземленна: с точки зрения ФЛВЭ, все в мире определяется либо деньгами, либо силой, либо физиологической природой человека, а какие-то красивые идеалы не имеют особого отношения к реальности.

3 Воля. Воля у ФЛВЭ очень своеобразно проявляется: с их точки зрения, пусть они ее очень редко формулируют, весь мир есть арена борьбы, в которой побеждает сильнейший, причем ФЛВЭ, оценивая свои силы реалистично, как только это можно с 1Ф, себя сильнейшим не считает никогда, и для себя он видит очень ясную манеру поведения – это искусное лавирование между превосходящими силами, позволяющее не стать жертвой никакой из сил, а основной принцип его жизни – «не попадайся». Наверно, это ФЛВЭ придумали поговорку: «Не пойман – не вор».

4 Эмоция. Эмоциональная жизнь для Аристиппа наименее значима. Эмоции ФЛВЭ воспринимает как каприз, недостойный серьезного человека, поэтому он абсолютно не стесняется во имя пользы дела быть грубым и иногда кажется даже жестоким. Столь же легко он принимает настроение окружающих, если он расслаблен и не развивает активности.

А.Ю. Афанасьев об Аристиппе и типе «Аристипп»:

Аристипп — родоначальник гедонизма — философии, во главу угла которой положен принцип приоритета плотских удовольствий над всеми другими.

Диоген Лаэртский в жизнеописании Аристиппа приводит следующие характерные эпизоды из жизни философа: «…он первый из учеников Сократа начал брать плату со слушателей и отсылать деньги учителю. Однажды, послав ему двадцать мин, он получил их обратно, и Сократ сказал, что демоний запрещает ему принимать их: действительно это было ему не по душе.

Ксенофонт Аристиппа не любил: поэтому он и приписал Сократу речь, осуждавшую наслаждение, и направленную против Аристиппа…

Его упрекали за то, что он, последователь Сократа, берет деньги с учеников. «Еще бы!” — сказал он, — ”Правда, когда Сократу присылали хлеб и вино, он брал лишь самую малость, а остальное возвращал; но ведь о его пропитании заботились лучшие граждане Афин, а о моем только раб Евтихид”…

Кто-то сказал, что всегда видит философов перед дверьми богачей. «Но ведь и врачи,” — сказал Аристипп,” — ходят к дверям больных, и тем не менее всякий предпочел бы быть не больным, а врачом”.

Однажды он плыл на корабле в Коринф, был застигнут бурей и страшно перепугался. Кто-то сказал: » Нам, простым людям, не страшно, а вы, философы, трусите?” Аристипп ему ответил: ”Мы оба беспокоимся о своих душах, но души-то у нас не одинаковой ценности”…

Человека, который порицал роскошь его стола, он спросил: ”А разве ты отказался бы купить все это за три обола?” — «Конечно, нет”, — ответил тот. «Значит, просто тебе дороже деньги, чем мне наслаждение”…

Гетера сказала ему: » У меня от тебя ребенок”, — «Тебе это так же неизвестно,” — возразил Аристипп, — «как если бы ты шла по тростнику и сказала:” Вот эта колючка меня уколола.” Кто-то упрекал его за то, что он отказался от своего сына, словно тот был не им порожден. «И мокрота и вши тоже порождаются нами,” — сказал Аристипп, — «но мы, зная это, все же отбрасываем их как можно дальше за ненадобностью”…

Он умел применяться ко всякому месту, времени или человеку, играя свою роль в соответствии со всею обстановкой. Поэтому и при дворе Дионисия (сиракузского тирана — А.А.) он имел больше успеха, чем все остальные, всегда отлично осваиваясь с обстоятельствами…

Когда Дионисий плюнул в него, он стерпел, а когда кто-то начал его за это бранить, он сказал: » Рыбаки подставляют себя брызгам моря, чтобы поймать мелкую рыбешку; я ли не вынесу брызг слюны, желая поймать большую рыбу?”…

Дионисий дал ему денег, а Платону — книгу; в ответ на упреки, Аристипп сказал: «Значит, мне нужнее деньги, а Платону — книга.””

Таков Аристипп в описании Диогена Лаэртского: жадный, толстокожий, циничный, языкастый — и портрет этот, судя по его порядку функций, достаточно близок к оригиналу. Особенно выразителен последний пример с дионисиевыми подарками Платону и Аристиппу. Он показывает, что даже в те далекие времена и даже тираны были достаточно тонкими психологами, чтобы чувствовать в окружающих их Первую функцию и соответствующим образом действовать: Платону с его 1-й Логикой действительно нужнее была книга, а Аристиппу с его 1-й Физикой — деньги.

Мыслил же Аристипп, как жил, философия его была проста: » Между наслаждением и наслаждением нет никакой разницы, ни одно не сладостней другого. Наслаждение для всех живых существ привлекательно, боль отвратительна… Наслаждение является благом, даже если оно порождается безобразнейшими вещами… даже если поступок будет недостойным, все же наслаждение остается благом, и к нему следует стремиться ради него самого.”

Хотя философия Аристиппа ограничена сферой этического учения, по нашим понятиям, неэтичного, «аристипп”, подобно другим психическим типам, — это не только мораль, но целое мировоззрение. Поэтому жившие много позднее Аристиппа «аристиппы” существенно раздвинули рамки его первоначальной философии.

Одним из них был английский философ Томас Гоббс, и он, полностью соглашаясь с Аристиппом по части принципа примата чувственных удовольствий над всеми другими, еще проявил себя столь закоренелым атеистом, что сначала вынужден был бежать из Англии во Францию, а потом из Франции в Англию. Весь космос, по мнению Гоббса, насквозь материален и состоит только из тел, ничего бестелесного, духовного в природе не существует. Гоббс последовательный эмпирик, признающий достоверным только то, что подтверждается опытом, телесными чувствами. Особенность человека заключается лишь в том, что ему дано мышление для анализа и систематизации этого опыта, чтобы ясно видеть прошлое и правдоподобно прогнозировать будущее.

Пересказывая Гоббс не станем заблуждаться, будто в его учении содержится нечто оригинальное, сугубо индивидуальное. Таково — в оформленном или неоформленном, стихийном виде мировоззрение любого «аристиппа”, потому что прямо проистекает из его порядка функций. Избыточная 1-я Физика обуславливает последовательный материализм и эмпиризм философии «аристиппа”; она же легко обращает его в атеизм, так как 1-й Физике претит аскетизм, в большей или меньшей степени присущий большинству религий. «Аристипп” не верит ни в Бога, ни в черта, еще и потому что его 1-я Физика сопрягается со 2-й Логикой. Известно, любая вера содержит слишком много противоречий, чтобы не раздражать сильную, здоровую Логику. А обычная для религии апелляция к чувствам бессильна перед хладнокровием «аристиппа”, у которого Эмоция занимает последнюю, четвертую строку и стало быть является наименее достоверным инструментом. Та же 2-я Логика обуславливает в мировоззрении «аристиппа” и то, что вслед за плотскими утехами он более всего ценит ясность мышления и обширность знаний. Поэтому в соединении у Гоббса грубого материализма со столь же грубым рационализмом ничего индивидуального, выходящего за пределы его «аристиппова” психотипа, нет.

Не оригинален Гоббс и в своей политической доктрине. Он и в жизни, и в теории последовательный монархист, что в большей или меньшей степени присуще всем «аристиппам”, да и обладателям неуверенной в себе 3-й Воли вообще.

Что из себя представляет «аристипп” в качестве действующего политика, видно на примере таких ярчайших фигур как император Тиберий, Иаков I Стюарт, Талейран, Иосиф Сталин, Фидель Кастро. Политик — ”аристипп” — тиран по определению, как, впрочем, любой «мещанин”. Его тирания оригинальна лишь тем, что это тирания хорошо информированного, ясно и непрестанно думающего человека. Данное обстоятельство гарантирует «аристиппу”, за вычетом возможности утраты трона в результате внешней агрессии, долгое, до смертного часа пребывание на вершине властной пирамиды. Кладбищенский покой внутри страны обеспечивает «аристиппу” как беспримерная жестокость (сочетание 1-й Физики с 3-й Волей), так и быстрый, изворотливый ум (2-я Логика).

Еще одна приметная деталь образа стоящего у кормила власти «аристиппа” — это общее мнение окружающих о беспримерном таланте его к комедиантству. Но здесь ошибка. «Аристипп”, конечно, лицемер, но не более, чем любой другой «мещанин”. Иллюзию какого-то особого дара лицедейства создает его 4-я Эмоция. Как мы помним, Четвертую функцию характеризует легкость ее постороннего захвата, поэтому невольнику своих чувств «аристиппу” легко смеяться со смеющимися, плакать — с плачущими. Однако менее всего эмоциями руководствуется «аристипп”, принимая решения и действуя, потому так велик бывал шок, казалось, привыкшего ко всему общества, когда тот, с кем еще вчера смеялся и плакал «аристипп”, сегодня складывал голову на плахе. Но, повторяю: не в особом таланте к комедиантству заключалось в таких случаях дело, а в простом сочетании 3-й Воли с 4-й Эмоцией.

Граница между миром политиков и уголовным миром прозрачна, если существует вообще, поэтому, коль происхождение, воспитание, обстоятельства или масштаб личности не позволяют «аристиппу” делать политическую карьеру, он с легкостью перемещается в криминальную сферу. Как и в политике, в преступной организации «аристипп” редко делается боссом, а если делается таковым, то по праву наследника, а не по праву создателя. Для подлинного непререкаемого лидерства «аристиппу” не хватает характера, решительности (3-я Воля), поэтому в бандах он чаще занимает место визиря при пахане, становится мозговым центром преступной организации, тщательно разрабатывая и общую стратегию криминальной деятельности и тактику отдельных операций (Мейир Лански ?).

Однако непосредственного участия в операциях «аристипп” старательно избегает. Дело в том, что будучи существом жестоким, иногда до патологии, с полным хладнокровием взирающим на чужие муки и кровь, сам «аристипп” мягко говоря не храбрец и слишком боится ответного насилия, чтобы лично подвергаться риску. Благодаря этой типичной черте характера «аристиппа” легко ответить на давно поставленный в истории вопрос о непосредственном участии или неучастии Сталина в тех терактах, что совершала его революционная банда. Сейчас с полной уверенностью можно сказать: нет, не участвовал. И безусловно прав был Лев Троцкий, сам не храбрец и вообще психологически близкий Сталину человек, когда писал: » Политические противники явно преувеличивали эту сторону деятельности Сталина; рассказывали, как он лично сбросил с крыши первую бомбу на площадь в Тифлисе с целью захвата государственных денег. Однако в воспоминаниях прямых участников тифлисского набега имя Сталина ни разу не названо. Сам он ни разу не обмолвился на этот счет ни словом. Это не значит, однако, что он стоял в стороне от террористической деятельности. Но он действовал из-за кулис: подбирал людей, давал им санкцию партийного комитета, а сам своевременно отходил в сторону. Это более соответствовало его характеру”.

Когда же обстоятельства принуждают «аристиппа” творить беззаконие в одиночку, то обычно он избирает карьеру афериста, и, надо признать, выбор этот практически всегда удачен. Пример графа Калиостро — короля авантюристов в чрезвычайно богатом на авантюристов XYIII веке — показывает: каких высот может достичь в данной сфере «аристипп”, даже когда он плохо воспитан и невежественен. Превзойти таких не менее нахальных, но лучше воспитанных и более культурных жуликов, как Сен-Жермен, Казанова, Месмер, Кренк, для этого нужно было иметь не только особый талант, но и психотип соответствующий.

Удачлив бывает «аристипп” и в брачной афере, точнее, любой его брак — это маленькое или большое мошенничество. Такой удачливости способствует то, что часто «аристипп” красив сочной, чувственной красотой (1-я Физика), а если не всегда красив, то всегда дьявольски хитер и абсолютно бессовестен. Мне довелось знавать одного «аристиппа”, который, поднимаясь с самого дна, из тюрьмы для малолетних преступников, от жены к жене — семью браками неимоверно улучшил свое положение: материально, социально, географически. Под «географией” я в данном случае разумею то, что, будучи родом из глухой провинции, он в седьмой раз женился на москвичке, естественно, ради московской прописки. И вот с пропиской-то у моего «аристиппа”, случился, может быть, не относящийся к делу, но любопытный прокол. На следующий день после свадьбы, с утра пораньше, еще до открытия паспортного стола он стоял у его дверей с паспортом для печати о прописке в руке. Можно представить себе, каков был шок паспортистки, прекрасно знакомой с русской традицией устраивать после свадьбы многодневные загулы, когда она обнаружила, ни свет-ни заря, у дверей своего учреждения абсолютно трезвого только-только испеченного мужа. Паспортистка совершенно справедливо заподозрила жульничество и промурыжила моего «аристиппа” с пропиской так долго, сколько могла.

Говоря о брачной афере мы вплотную приблизились к такой важной теме, как тема: психотип и семья. И хотя не хотелось говорить, но сказать придется: «аристипп” — самый опасный на земле человек. Он безжалостен, зол, лжив, лицемерен, склонен к насилию, что роднит его с » дюма” (сочетание 1-й Физики с 3-й Волей), но при этом он абсолютно хладнокровен и сугубо рационален (сочетание 2-й Логики с 4-й Эмоцией), и именно последнее обстоятельство делает «аристиппа” самым опасным в мире существом. Нет, не даром, мой знакомый, описанный выше «аристипп”, с виду робкий замухрышка, любил говорить, что не встречал в преступном мире равного себе.

Естественно, что особому риску подвергается семья «аристиппа”, так как она ближе других стоит к источнику опасности. Вспомним императора Тиберия, который почти целиком вырезал свою родню, находя этому злодейству милейшее мифологическое утешение, часто говорил, что «счастлив Приам, переживший своих близких”.

Обычно только корысть и тщеславие в состоянии привести «аристиппа” под венец, и пока не исчерпан кошелек и связи любезной половины, он не отстанет. Если же половина «аристиппа” бедна и простонародна, но молода и хороша собой, то он легко делается сутенером, используя ее как приманку для богатых и влиятельных людей (таков был брак Калиостро). Замечательной особенностью сутенерства «аристиппа” является то, что оно удивительным образом уживается с бешенной ревностью. Поэтому поощрение измен легко сменяются в его семье бурными сценами ревности, обычно сопровождаемые, коль у жертвы нет влиятельных защитников, беспощадным рукоприкладством (сочетание 1-й Физики с 3-й Волей).

Секс «аристиппа”, если прямо не сопровождается садизмом, то все равно так груб, эгоистичен и беспардонен, что больше напоминает изнасилование. В этой связи вспоминается легенда о том, что близость Сталина и его второй жены Надежды началась с изнасилования. Будто кто-то из родственников с пистолетом прибежал на крики жертвы, и Сталин лишь клятвенным заверением жениться на ней спас себе жизнь. Участники этой драмы давно мертвы и ни подтвердить, ни опровергнуть данную легенду не могут, но то, что она в высшей степени правдоподобна, учитывая психотип Сталина, в том сомнения нет. Секс «аристиппа” — это секс носорога, и в нем просто отсутствует грань между добровольной и принудительной близостью.

В моем описании «аристипп” выглядит законченным злодеем, и, вероятно, этой картиной можно было бы ограничиться, если бы существовал хоть один психотип, столь простой и житейски одномерный, что при его воссоздании хватило бы одной единственной краски. Абсолютное злодейство также нереально, как и абсолютная добродетель, они существуют только в кино. Есть свои привлекательные черты и в характере «аристиппа”. Естественно, они связаны, как у всякого человека, с его Второй функцией, в данном случае 2-й Логикой, и, если «аристипп” развернут к партнеру именно этой лучшей стороной, контакт с ним может доставить истинное удовольствие.

«Аристипп” — гений и титан интеллектуального общения. С его точки зрения, пятнадцатичасовые интервью Фиделя Кастро — не подвиг, а неслыханная удача. В своей неуемной болтливости «аристипп” был бы совершенно невыносим, если бы не два важных обстоятельства: содержательность его речевых извержений и деликатность, т.е. способность не только говорить, но и с интересом слушать. Вместе с тем, обладая сильным, гибким, по-здоровому циничным умом, «аристипп” часто как-то робок мыслью и редко оказывается первооткрывателем, подлинным революционером в сфере интеллектуального труда. Эта робость обусловлена 3-й Волей «аристиппа”, потому что мало иметь подвижный, раскованный ум для подлинного новаторства, нужно еще обладать характером, волей, чтобы сметь до конца доводить свои умозаключения, каковы бы они не оказались, и обнародовать их даже наперекор сложившимся мнениям и предрассудкам. Но именно с волей-то и связано главное душевное неблагополучие «аристиппа”.

Еще одно замечательное свойство «аристиппа” — это то, что ему присуща совершенно неуемная жажда знаний. Конечно, осведомленность его в зависимости от происхождения, воспитания и обстоятельств сильно разнится. Но можно быть уверенным, что в информационном круге, очерченном ему судьбой, он постарается вычерпать все. По словам Габриэля Гарсиа Маркеса, Фидель Кастро «не упускает ни единой возможности добычи информации… и в любое время суток готов читать всякую попавшуюся в руки бумагу, на которой есть буквы… Его автомобили…всегда оснащены подсветкой для чтения ночью. Часто он берет в руки книгу, как только начинает светать…”

Знаю случай, когда «аристипп” совершил почти героический поступок, отказавшись от хлебной должности ради места библиотекаря со скуднейшим содержанием — лишь бы быть поближе к источникам информации. И эта история заставляет сказать несколько слов о практически уникальном психотипическом раздвоении, свойственном только «аристиппу”. Едва ли не только этому типу присуще противоречие между верхними функциями: Первой и Второй. Дело в том, что оплата интеллектуального труда едва ли не повсеместно так низка, что удовлетворить обычную для 1-й Физики потребность — жить на 20-30% лучше своей социальной группы совершенно не в состоянии. Поэтому душе «аристиппа” свойственна хроническая раздвоенность между корыстью по 1-й Физике и умственной жаждой по 2-й Логике. И к радости окружающих, Вторая нередко побеждает.

И еще. Будучи подобно другим обладателям 3-й Воли, существом очень одиноким, «аристипп” одинок вдвойне. Дело в том, что высокостоящая Логика вообще редка среди людей и столь редко востребуется обществом, что всякий ее обладатель до конца дней живет с ощущением своего сиротства. «Аристипп” — сирота вдвойне, пряча от посторонних ранимое тельце своей личности (3-я Воля), он и развернувшись к ним своей лучшей интеллектуальной стороной наталкивается часто на равнодушие, даже неприязнь, и полнокровность общения, т.е. максимальная реализация нормативной, сильной, гибкой, диалоговой 2-й Логики — скорее мечта, нежели реальность для «аристиппа”. Тот же Маркес писал о Кастро: » Частные вечеринки не в его характере, ибо он — один из немногих кубинцев, который не танцует и не поет, а те редкие домашние праздники, на которых он все-таки появляется, приобретают совершенно иной настрой с его приходом. Быть может, он этого не замечает. Быть может, не осознает, как сразу начинает довлеть над всеми и занимает все свободное пространство… Но, как ни крути, стоит ему появиться, и танцы прекращаются, смолкает музыка, отодвигается ужин, и публика концентрируется вокруг него, чтобы включиться в мгновенно завязавшуюся беседу. И в таком состоянии — на ногах, без выпивки и еды — вы можете пребывать бесконечно. Иногда, прежде чем отправиться спать, он вдруг стучится в поздний час в дом к пользующемуся доверием другу, чтобы предстать перед ним без предупреждения и сказать, что зашел всего на пять минут. Он говорит это с неподдельной искренностью. Но постепенно увлекается новой темой, падает в кресло, вытягивает ноги и произносит: » Я чувствую себя заново родившимся”. В этом весь он: устав от бесед, в беседах же находит отдых”. Маркес в своем комплиментарном очерке о кубинском диктаторе старается не замечать, что, говоря по-русски, «незваный гость — хуже татарина”, что отказ собеседников Кастро от танцев вряд ли вполне доброволен. И главное, он не видит или старается не видеть настоящую драму своего любимца, драмы закомплексованного интеллектуала, сиротливо стоящего в толпе своих бездумно пляшущих соотечественников, драмы, делающей «аристиппа” еще более робким и одиноким, нежели создала его природа.

Если представить себе «аристиппа» с чисто внешней стороны, то видится человек рослый, ширококостный, с сочной лепкой лица. Волосы коротко пострижены и без лишних ухищрений. Одежда дорогая, добротная, но неброская (особенно у мужчин). Женщины могут злоупотреблять макияжем. Взгляд неуловим, с хитрецой и без блеска. Жест и мимика без размаха, покойны, хотя способны на взрыв. Та же картина с голосом и речью. Карьера – единственная подлинная, но тайная страсть.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *