Стихи про преданность

Стихи: прикольные | красивые | в прозе | смс | короткие
Если в сердце появился
Близкий человек,
Раздели с ним дождь и слякоть,
Солнышко и снег!
Не оставь его в печали,
Горе и беде,
Чтобы каждую минуту
Рядом быть везде!
Нет важней твоей поддержки,
Верности дороже,
Заменить такие чувства
Разве кто-то может?
Невозможно жить на свете
Без большой любви,
Той, что дарит только радость,
Украшая дни!
2
Мир без любви несовершенен.
Любовью нужно дорожить!
И коль счастливым жить нацелен,
То верность нужно ей хранить!
А в жизни много искушений!..
Сумей их с честью обойти!
Любовь причина всех свершений,
Ей с верным сердцем по пути!
3
Как хочу с тобой все время быть я рядом,
Любоваться тобой и твоим добрым взглядом,
Проводить лишь с тобою все дни, и все ночи,
Исполнять все желанья, все, что только захочешь.
Я тебе лишь одной готов верность хранить
И тебе лишь одной свою жизнь подарить.
4
Любить — это прежде всего отдавать.
Любить — значит чувства свои, как реку,
С весенней щедростью расплескать
На радость близкому человеку.
Любить — это только глаза открыть
И сразу подумать еще с зарею:
Ну чем бы порадовать, одарить
Того, кого любишь ты всей душою?!
Любить — значит страстно вести бои
За верность и словом, и каждым взглядом,
Чтоб были сердца до конца свои
И в горе и в радости вечно рядом.
А ждет ли любовь? Ну конечно, ждет!
И нежности ждет и тепла, но только
Подсчетов бухгалтерских не ведет:
Отдано столько-то, взято столько.
Любовь не копилка в зашкафной мгле.
Песне не свойственно замыкаться.
Любить — это с радостью откликаться
На все хорошее на земле!
Любить — это видеть любой предмет,
Чувствуя рядом родную душу:
Вот книга — читал он ее или нет?
Груша… А как ему эта груша?
Пустяк? Отчего? Почему пустяк?!
Порой ведь и каплею жизнь спасают.
Любовь — это счастья вишневый стяг,
А в счастье пустячного не бывает!
Любовь — не сплошной фейерверк страстей.
Любовь — это верные в жизни руки,
Она не страшится ни черных дней,
Ни обольщений и ни разлуки.
Любить — значит истину защищать,
Даже восстав против всей вселенной.
Любить — это в горе уметь прощать
Все, кроме подлости и измены.
Любить — значит сколько угодно раз
С гордостью выдержать все лишенья,
Но никогда, даже в смертный час,
Не соглашаться на униженья!
Любовь — не веселый бездумный бант
И не упреки, что бьют под ребра.
Любить — это значит иметь талант,
Может быть, самый большой и добрый.
И к черту жалкие рассужденья,
Все чувства уйдут, как в песок вода.
Временны только лишь увлеченья.
Любовь же, как солнце, живет всегда!
И мне наплевать на циничный смех
Того, кому звездных высот не мерить.
Ведь эти стихи мои лишь для тех,
Кто сердцем способен любить и верить!
5
Она плакала. Сквозь ресницы,
Сквозь подушку, потёкшую тушь,
Поцелуи, забытые лица
И Луну в отражениях луж.
Отрицает сердце разбитое
Эту горькую правду и ложь,
Чашу бед, до конца не испитую…
Любишь? Нет? Не любишь?.. Ну что ж…
Что же делать девчонке обиженной?
Ведь ещё далеко до утра…
Позабыта. Любовью унижена.
И на грани зла и добра.
Мысли чёрным демоном бесятся,
Прогоняя целительный сон:
Наглотаться чего-то?.. Повеситься?..
Или просто — шагнуть за балкон?..
Скоро высохнет то, что на крапало,
И исчезнет вся боль от обид,
А пока — она просто плакала,
Она просто рыдала навзрыд…
6
Тонким шелком касаясь запястья,
Отдала бы тебе свою ласку.
Не деля наше счастье на части,
Закружила б тебя в этой сказке.
По щеке струйкой теплого ливня
Я б сбежала до самых подножий…
На коленях, но все же Богиня
С благородством фарфоровой кожи.
Нежным бархатом прикосновенья
Я вдыхаю в тебя бесконечность.
Знай, что именно в эти мгновенья
Я тебе отдала свою нежность…
7
Как часто в жизни ошибаясь,
теряем тех, кем дорожим,
Чужим понравиться стараясь,
порой от ближнего бежим,
Возносим тех, кто нас не стоит,
а самых верных предаем,
К тому, бывает, кто нас бросил,
мы вновь за помощью идем,
Кто с нами честен, презираем,
врагу мы сами все прощаем,
от друга извинений ждем,
чужою болью не страдаем,
свою другому отдаем,
свое лишь сердце замечаем,
другому сами разобьем!
От тех кто любит, мы уходим,
к тому, кто нас совсем не ждет,
В пустом, прекрасное находим
и пьем обмана сладкий мед,
Так счастье мы свое теряем,
а вслед за призраком идем,
Так трудно все мы понимаем,
так поздно все осознаем!! !
8
Держи меня за руку, слушай,
Как рвётся сердце из груди.
Мне ангелы поют — «Останься!»
А дьяволы кричат — «Уйди!»
Так много лжи, так много боли…
Кто следующий на этот раз?
Закрыта дверь. Бессильной воли
Прозрачный крик, обрывки фраз.
Я потерялась в лабиринтах,
Ты помоги найти мне свет.
Наверно, чья-то злая шутка,
Глухой стены немой ответ.
И звёздам больше я не верю,
Они всё видят, но молчат.
И снова заперты все двери…
Но больше нету сил стучать.
Немножко было и не стало,
Как дым дешёвых сигарет…
Похоронить свои же чувства,
Уйти, поставить под запрет.
Закрыты между нами двери,
И вновь потеряны ключи,
Искать их больше невозможно,
Хоть сердце говорит — ищи…
9
У нас с тобою грешная любовь —
Встречаемся украдкой мы нечасто …
У нас земная страсть, не страсть богов-
Но каждое свиданье всё ж прекрасно …
Чужой ты муж, чужая я жена,
Нам не сойтись, как дубу и рябине
Как жаль что первой встретил не меня,
Кольцо надел не той ты половине …
Тебя люблю не разумом — душой
Как на огонь летящая я птица
С тобой хоть в ад, хоть в омут головой …
А может, это мне всего лишь снится???
Быть может, ты — мираж, быть может — принц,
Что из дворца воздушного явился,
А может ты—прохладный, лёгкий бриз,
Что в час ночной со мною нежно слился …
Твои глаза….в них можно утонуть,
От нежных слов, от ласк твоих я таю …
Подумать страшно, что когда-нибудь
Тебя нигде-нигде не повстречаю …
10
Ты спрашивал – За что люблю тебя я?
Что нравится в тебе сильней всего!
С тобою рядом голову теряя,
Не нахожу ответа своего…
За что люблю, сама не знаю точно.
Люблю твою улыбку и глаза.
Люблю к тебе прижаться тесно ночью,
Вокруг тебя обвиться, как лоза.
Люблю болтать с тобой по телефону,
Ходить вдвоем на выставки, в кино.
И вечером по улицам знакомым
Идти домой, когда уже темно.
Мне нравится, как ужинаем вместе,
Как вместе просыпаемся с тобой.
Что любим мы одни и те же песни,
Что ты такой неповторимый мой.
Какой ты есть, такого и люблю я
Мы будем вместе, скептикам назло.
По-женски соблазняя и ревнуя,
Я знаю – мне с тобою повезло.
Оставь сомненья в этот день осенний.
Ведь непонятно даже мне самой.
Люблю тебя без всяких объяснений.
И я хочу тебя, мужчина мой!
Еще стихи: 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Содержание

Волчья верность

Как много романтичных образов люди приписывают волкам! С одной стороны — это свирепый хищник, который один не боится противостоять стае собак, который постоит за себя и будет драться до последнего. А с другой стороны — это эталон верности и порядочности. Недаром много песен и стихов сложено об этих благородных животных. Именно с волчицей ассоциируют женщину, которая добилась высот, не утеряв своего морального облика и достоинства. Также с волчицей сравнивают мать, которая за своих детей готова перегрызть глотку любому обидчику. Мужчины, кто придерживаются моральных принципов, держат слово, также сравниваются с волками. Волк — это противостояние стаду, индивидуальность и сила духа. Волк умен, горд и знает себе цену. В трудные моменты жизни люди ищут поддержку. И находят ее, глядя на братьев наших меньших — гордых одиночек дикой природы, волков.

Собаки — это прирученный волки, прошедшие селекцию. Поэтому много общего объединяет этих животных. Про собак читайте в статье: Преданность собаки человеку

Верность волков в природе

Замечено, что в природе у каждого волка есть свой индивидуальный характер. Один может быть скромным и тихим, другой — смелый и дерзкий. Волки в природе живут семьями. Волчья стая — это волк и волчица, которые возглавляют стаю и их потомство от мала до велика. В 2-3 года волчата обретают половую зрелость и покидают свою стаю. Нашим подросткам следует поучиться у них, а не сидеть на шее у родителей. Обычно стая составляет 5-7 волков, но иногда доходит до 15 животных. Самый сильный волк становится вожаком. В правлении стаей ему помогает волчица, с которой он создал пару. Лидерские качества, сила и ответственность помогают им принимать решения за всю стаю. В стае царит дисциплина и спокойствие, нападкам подвергаются только волки — одиночки, которые зашли на их территорию. Таким образом, стая охраняет свой дом.

Одиночками становятся волки, которых ущемляли в стае, и они уходят искать одинокую волчицу, чтобы создать свою семью. Поэтому одиноких людей, которые отличаются от большинства, часто называют волк — одиночка.

Стая для волков — это их семья и их дом. Все волки в стае привязаны друг к другу, выказывают симпатию своим сородичам. Поглаживаниями, покусыванием, играми они выказывают свою любовь. По отношению к вожакам стаи тоже происходят заискивания, сородичи приветствуют вожаков тем, что ложатся на живот и как бы подползая поближе норовят приластится или играючи укусить своего вожака. Чтобы сместить вожака, молодая пара должна завоевать авторитет всей стаи и показать свою силу.

Волки моногамны. Они выбирают себе пару на всю жизнь. И живут такие пары в стае. Волки очень привязаны к волчатам. Вся стая принимает участие в их воспитании. К своим они очень дружелюбны и ласковы. Настоящая привязанность к своей стае, к своей семье и любовь на всю жизнь к одной волчице — вот главные характеристики волка.

Когда волчица вскармливает волчат, тогда самец кормит ее и охотится один, принося ей нужное пропитание. Волчата рождаются слепыми и беспомощными. Волчица полностью посвящает себя их воспитанию. Помогает не только волк, но и их более старшие детеныши. Образцовая семья. Многие люди бы им позавидовали. Волчица в декрете, волк беспрекословно берет на себя заботу о пропитании семейства, налево не смотрит еще и дети помогают.

Притча о верности

Замужняя девушка попросила маму помочь советом. Получилась такая ситуация, что девушка познакомилась с другим молодым человеком. И ее тянет к нему. Мужу изменять она не хочет, даже и мысли такой не было. Но эти чувства, это искушение не дает ей покоя. Что же делать в такой ситуации?

Мудрая мать сравнила чувства с цветами. В душе замужней девушки всегда растут два цветка. Один из них нежный, трепетный, благородный цветок любви к мужу. Она сама его посадила. И со временем он принесет свои плоды и счастье каждый день, если вовремя поливать его и заботиться о нем.

Второй цветок — экзотический, яркий, страстный и опасный. Он паразитирует на первом цветке и со временем может его разрушить. Это цветок искушения. При этом экзотический цветок не приносит плоды и цветет совсем недолго.

Полностью искоренить эти цветы в душе не получится ни у одной женщины в мире, но выбор всегда есть в какой из этих цветов вкладывать свою душу, о котором заботиться. Если поливать только цветок любви к мужу, то он будет достаточно сильным, чтобы другие цветы не мешали ему расти.

День семьи, любви и верности — день основ нашей жизни, день самых светлых и искренних чувств. Поздравляю вас всех! Берегите свои семьи, любите друг друга, верьте. Пусть в каждом доме царит мир, добро, радость и счастье!

Есть в жизни ценности простые,
Их важность трудно описать.
Ведь это догмы вековые,
О них не принято кричать.
Пускай семья и верность в доме,
Опорой будут вам всегда.
Поверьте, с этой аксиомой,
В любви пройдут ваши года.

Любовь — это слово особое,
Любовью страна скреплена.
Любовь побеждала и злобу, и
Раздоры во все времена.
Семья — это то единение,
Что нас защищает, роднит.
Цените семью, поколения,
Не помня напрасных обид.
А верность — всегда преимущество
Тех душ, что свободны, сильны.
Дано человеку могущество
Быть верным, любимым, родным.
И в праздник значенья великого,
Смятенья и зла не тая,
В душе человек себе выковал
Чтоб «Верность», «Любовь» и «Семья»!

Семья, верность и любовь —
То, что силы дает вновь.
То, что дарит сердцу радость,
Превращая нежность в сладость.
Пусть три этих важных слова
Будут жизненной основой.
Ты про них не забывай —
Родных чаще обнимай.

Нежность, верность, любовь и семья,
Они, наши главные в жизни друзья!
Нельзя их терять, нельзя предавать,
Я в праздник семьи, вам хочу пожелать,
Цените, храните, лелейте любовь,
Изменой любимым, не портите кровь!
Пусть ваша семья будет самой счастливой,
Всевышним, от бед и ненастий хранимой!

Семья, любовь и верность —
Что может быть важней?
Семья — вот это ценность
Всех праведных людей.
Любите тех, кто рядом,
И говорите им
(пусть словом, даже взглядом):
«Ты нужен! Ты любим!»
Не только лишь сегодня,
А каждый-каждый день!
И с вами длань Господня
Будет, словно тень.

В День семьи звучат слова:
Пожелания добра,
Пожелания любви.
Ангел, семьи все храни.
Пусть горит очаг семейный
И не гаснет никогда.
Пусть уходят прочь проблемы,
Не пугают холода.
Пусть детишек звонкий смех
В доме раздается,
А любимый человек
Рядом остается.

Есть семья, любовь и верность —
Жизнь на славу удалась!
В этот праздник захотелось
Мне вам счастья пожелать.
Берегите крепость вашу
И не ссорьтесь сгоряча.
Мир в семье ведь очень важен,
Легче жить ведь сообща.
Пусть задумки все свершатся.
Радость будет, лад, покой,
Чтоб творить, мечтать, смеяться!
И любви вам — неземной!

Когда в семье любовь и верность,
То жить прекрасно и легко.
Душа от счастья замирает
И улетает высоко.
Пускай во всех российских семьях
Два этих чувства расцветают.
Пускай друг другу люди верят
И смысла в жизни не теряют!

Семья, любовь и верность — наивысший в жизни дар,
Так пусть в душе пылает от радости пожар,
И в этот праздник светлый поздравить тебя — честь,
Всегда беречь желаю, всё то, что в жизни есть.
Пускай в семье здоровье, достаток лишь царит
Чтоб вместе идти к целям, надеяться, любить,
Надеяться на верность, поддержку в трудный час,
А Бог пусть охраняет так бережно всех вас!

Она ждала, насколько было силы,
Она искала очень много лет
И в полнолунье в поле выходила,
Ждала его, когда вставал рассвет.
Отвергла в корне сущность серой стаи
И мягким воем выла на луну,
Но Женщина – Волчица, как святая,
Жила у одиночества в плену.
Видала в обращеньи грубость ласки,
К ней льстились все – как только не могли,
А чутким сердцем видела: под маской,
Скрывая суть, лизались кобели.
Лишь иногда, на время принимая,
Жила с одним, потом ещё с другим.
Чутью волчицы женщина, внимая,
Предвидела, что все они враги.
Она искала, Женщина – Волчица,
Того, кто был игрист, озлоблен, дик,
Того, кто ей любя не покорится,
Кто в песнях стай срывается на крик.
И так любить хотела сердцем нежно,
Но, чтоб в любви в покорность не попасть,
Ждала в годах, как стая в лёжке снежной,
Но всё же над собой хотела власть.
И как-то раз, с волчатами играя,
Услышав с ветром чей-то дальний вой,
Неслась Волчица – Женщина по краю
Прибрежной полосы береговой.
Ей даже осень сердцем душу грела,
Родным казался даже мокрый снег,
Ей чувствовалось: то, чего хотела,
Она нашла – пусть Волк, но человек!
Казалось вой сливался со вселенной,
Ночную тишь сковал седой мороз.
Волк чувствовал в подклетье перемены:
Свобода или смерть? – душил вопрос.
Он был в плену у человечьей своры,
Отчаянных, продажных, злобных псов,
И выл, тоскуя о земных просторах,
Давно не слыша волчьих голосов.
Мечтал о серой преданной волчице,
Чьей ласки и любви не испытал,
Как с нею по лугам привольным мчится,
Как для неё оленя загонял.
Но с гор нежданно мягкий вой скатился,
Озноб по коже к сердцу пробежал,
Мужчина – Волк, вскочив, насторожился,
Как будто ждал удара от ножа.
Но тишина протяжно повторила
С горы слетевший плач, а то ли вой.
Его волчица понял: полюбила
За то, что стаей в клетке брошен «свой».
Который там не ссучился, не сдался,
Не верил, не прощал, не предавал,
В законах стаи – по лесам мотался,
Для стаи бил, а сам голодовал.
Никто не поспешил к нему на помощь,
Когда в нём человек уже умолк.
Предательски был взят в глухую полночь,
Души огромной Человеко-Волк.
А вдаль степную уходила стая,
Забыв про друга брошенным в плену,
И суки — люди били его лая,
И он им объявил свою войну.
Теперь в клети обид и унижений,
Приняв решенье сдохнуть, он умолк,
Но «боже» — что там в поле за движенье?
Там свору рвёт волчица – видит Волк.
На серебристый снег летели клочья,
Струясь вмерзала в поле сучья кровь.
Да что там суки – против хватки Волчьей?!
Рвала Волчица свору за любовь!
Зловещий рык и визг летел над лесом,
Пух поднимался тучей из полей.
Уже рассвет…. И видел он: невеста,
Его любовь, убила кобелей.
Уполз один (последний), отпустила,
Охраны нет, она к нему идёт
И видит: в клетке, будто из могилы,
Шатаясь, Волк навстречу ей встаёт.
Лицом к нему у клетчатой ограды
Она скулила или это стон?
Что наконец её ждала «награда»:
Всю жизнь искать, конечно, — это «ОН».
Железных прутьев ей не взять клыками
И только рыть под ними – надо рыть,
Чтоб выживать, то надо быть Волками,
Найти своё и преданно любить.
Рассвет встаёт и солнце в хвойных кронах.
Уже почти готов хороший лаз.
Клевали кобелей в логу вороны,
Волк клетку оглядел последний раз.
Пролез и встал, почувствовав свободу,
Смотрел туда, где блещет камень гор,
Стоял в подножье Матери Природы,
Потом рванул в заснеженный простор.
Бежала рядом преданно волчица,
В полшага уступив, чуть позади,
И верил Волк, что свадьба состоится,
У них всё счастье было впереди!

Стихи

про волков

Фрэнсис Брет Гарт — Что волк на самом деле сказал Красной шапочке

Милая дева, в смятенье, в волненье,
Что ты там шепчешь всё в недоуменье?
«Глазки большие и дики немножко?»
Ну-ка, получше смотри, моя крошка!
Взглянешь получше — увидишь живые
Щёки с румянцем, глаза голубые.

Ты всё дивишься, моя недотрога?
Может быть грудь твою полнят тревогой
Руки, что стан твой изящный греховно
Обняли, или прикрыли любовно?
Ты не смотри на ручища с опаской —
Лучшие здесь и защита, и ласка!

Красная Шапочка, милая крошка,
Ну почему я при встрече ладошку
Жму твою, молча; вздыхаю глубоко,
Если ты щёчку подставишь для «чмока»?
Правду не скроешь, смотри, моя лапочка,
Да, я — не бабушка, милая Шапочка!

Владимир Солоухин — Волки

Мы — волки,
И нас
По сравненью с собаками
Мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас
Убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,— волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.

Муса Джалиль — Волки

Люди кровь проливают в боях:
Сколько тысяч за сутки умрет!
Чуя запах добычи, вблизи
Рыщут волки всю ночь напролет.

Разгораются волчьи глаза:
Сколько мяса людей и коней!
Вот одной перестрелки цена!
Вот ночной урожай батарей!

Волчьей стаи вожак матерой,
Предвкушением пира хмелен,
Так и замер: его пригвоздил
Чуть не рядом раздавшийся стон.

То, к березе припав головой,
Бредил раненый, болью томим,
И береза качалась над ним,
Словно мать убивалась над ним.

Все, жалеючи, плачет вокруг,
И со всех стебельков и листков
Оседает в траве не роса,
А невинные слезы цветов.

Старый волк постоял над бойцом.
Осмотрел и обнюхал его,
Для чего-то в глаза заглянул,
Но не сделал ему ничего…

На рассвете и люди пришли.
Видят: раненый дышит чуть-чуть.
А надежда-то все-таки есть
Эту искорку жизни раздуть.

Люди в тело загнали сперва
Раскаленные шомпола,
А потом на березе, в петле,
Эта слабая жизнь умерла…

Люди кровь проливают в боях:
Сколько тысяч за сутки умрет!
Чуя запах добычи вблизи,
Рыщут волки всю ночь напролет.
Что там волки! Ужасней и злей
Стаи хищных двуногих зверей.

Александр Сумароков — Волки и овцы

Не верь безчестнаго ты миру никогда,
И чти врагомъ себе злодея завсегда.
Съ волками много летъ въ побранке овцы жили:
Съ волками, наконецъ,
Установленъ миръ вечный у овецъ.
А овцы имъ собакъ закладомъ положили.
Одной овце волкъ братъ, той дядя, той отецъ
Владычествуетъ векъ у нихъ Астреи въ поле,
И сторожи овцамъ не надобны ужъ боле.
Переменился нравъ и волчье естество.
А волки давъ овцамъ отраду,
Текутъ ко стаду,
На мирно торжество.
Не будетъ отъ волковъ овцамъ худыхъ судьбинокъ,
Хотя собакъ у стада нетъ;
Однако римляня, Сабинокъ,
Уносятъ на подклетъ.
Грабительски серца наполнилися жолчью;
Овечье стадо все пошло въ поварню волчью.

Сергей Наровчатов — Волчонок

Я домой притащил волчонка.
Он испуганно в угол взглянул,
Где дружили баян и чечетка
С неушедшими в караул.

Я прикрикнул на них: — Кончайте!
Накормил, отогрел, уложил
И шинелью чужое несчастье
От счастливых друзей укрыл.

Стал рассказывать глупые сказки,
Сам придумывал их на ходу,
Чтоб хоть раз взглянул без опаски,
Чтоб на миг позабыл беду.

Но не верит словам привета…
Не навечно ли выжгли взгляд
Черный пепел варшавского гетто,
Катакомб сладковатый смрад?

Он узнал, как бессудной ночью
Правит суд немецкий свинец,
Оттого и смотрит по-волчьи
Семилетний этот птенец.

Все видавший на белом свете,
Изболевшей склоняюсь душой
Перед вами, еврейские дети,
Искалеченные войной…

Засыпает усталый волчонок,
Под шинелью свернувшись в клубок,
Про котов не дослушав ученых,
Про доверчивый колобок.

Без семьи, без родных, без народа…
Стань же мальчику в черный год
Ближе близких, советская рота,
Вместе с ротой — советский народ!

И сегодня, у стен Пултуска,
Пусть в сердцах сольются навек
Оба слова — еврей и русский —
В слове радостном — человек!

Сергей Городецкий — Волк

Я, с волчьей пастью и повадкой волчьей,
Хороший, густошерстый волк.
И вою так, что, будь я птицей певчей,
Наверное бы вышел толк.

Мне все равны теплом пахучим крови-.
Овечья, курья или чья.
И к многоверстной волчьей славе
Невольно приближаюсь я.

Глаза мои тусклы при белом свете,
Но в темноте всегда блестят,
Когда идешь себе к окраиной хате
И, струсив, псы в дворах молчат.

Я властелин над лесом и селыцобой,
Я властелин почти над всем.
Но и моя душа бывает слабой,
Мне есть умолкнуть перед чем.

Есть дверь одна в каком-то захолустье,
И пахнет кровью — чьей забыл.
Мне увидать ее — несчастье
Похуже деревенских вил.

Я в мокроте готов бежать болотом,
Я по оврагам рад скакать,
Чтоб на пороге ни ногою этом,
Ни даже глазом не бывать!

И, ускакав, дрожу в лесу от страха
И вспомнить всё же не могу.
И, заливаясь, будто бы от смеха,
Себе и всякой твари лгу.

И лют бываю, как заголодалый,
Обсохнуть пасти не даю.
Как бешеный, как очумелый,
Деру и пью, деру и пью.

И всё ж, когда конец житью настанет,
Я все владенья обойду
И на порог, откуда в жизни гонит,
Шатаясь, издыхать приду.

Самуил Маршак — Тихая сказка

Эту сказку ты прочтёшь
Тихо, тихо, тихо…

Жили-были серый ёж
И его ежиха.

Серый ёж был очень тих
И ежиха тоже.
И ребёнок был у них —
Очень тихий ёжик.

Всей семьей идут гулять
Ночью вдоль дорожек
Ёж-отец, ежиха-мать
И ребёнок-ёжик.

Вдоль глухих осенних троп
Ходят тихо: топ-топ-топ…

Спит давно народ лесной.
Спит и зверь, и птица.
Но во тьме, в тиши ночной
Двум волкам не спится.

Вот идут на грабёжи
Тихим шагом волки…
Услыхали их ежи,
Подняли иголки.

Стали круглыми, как мяч,-
Ни голов, ни ножек.
Говорят:
— Головку спрячь,
Съёжься, милый ёжик!

Ёжик съёжился, торчком
Поднял сотню игол…
Завертелся волк волчком,
Заскулил, запрыгал.

Лапой — толк, зубами — щёлк.
А куснуть боится.
Отошёл, хромая, волк,
Подошла волчица.

Вертит ёжика она:
У него кругом спина.
Где же шея, брюхо,
Нос и оба уха?..

Принялась она катать
Шарик по дороге.
А ежи — отец и мать —
Колют волчьи ноги.

У ежихи и ежа
Иглы, как у ёлки.
Огрызаясь и дрожа,
Отступают волки.

Шепчут ёжику ежи:
— Ты не двигайся, лежи.
Мы волкам не верим,
Да и ты не верь им!

Так бы скоро не ушли
Восвояси волки,
Да послышался вдали
Выстрел из двустволки.

Пёс залаял и умолк…
Говорит волчице волк:

— Что-то мне неможется.
Мне бы тоже съёжиться…
Спрячу я, старуха,
Нос и хвост под брюхо!

А она ему в ответ:
— Брось пустые толки!
У меня с тобою нет
Ни одной иголки.
Нас лесник возьмёт живьём.
Лучше вовремя уйдем!

И ушли, поджав хвосты,
Волк с волчицею в кусты.

В дом лесной вернутся ёж,
Ёжик и ежиха.
Если сказку ты прочтешь
Тихо.
Тихо,
Тихо…

Владимир Солоухин — Мы волки

Мы — волки,
И нас
По сравненью с собаками
Мало.
Под грохот двустволки
Год от году нас
Убывало.

Мы, как на расстреле,
На землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
Хотя и живем вне закона.

Мы — волки, нас мало,
Нас можно сказать — единицы.
Мы те же собаки,
Но мы не хотели смириться.

Вам блюдо похлебки,
Нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки,
Сугробы в молчании звездном.

Вас в избы пускают
В январские лютые стужи,
А нас окружают
Флажки роковые все туже.

Вы смотрите в щелки,
Мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности,— волки,
Но вы изменили породе.

Вы серыми были,
Вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
И вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить
Вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник
Достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
Когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
Мы, волки, собак ненавидим.

Саша Черный — Волк

Вся деревня спит в снегу.
Ни гу-гу. Месяц скрылся на ночлег.
Вьется снег.

Ребятишки все на льду,
На пруду. Дружно саночки визжат —
Едем в ряд!

Кто — в запряжке, кто — седок.
Ветер в бок. Растянулся наш обоз
До берез.

Вдруг кричит передовой:
«Черти, стой!» Стали санки, хохот смолк.
«Братцы, волк!..»

Ух, как брызнули назад!
Словно град. Врассыпную все с пруда —
Кто куда.

Где же волк? Да это пес —
Наш Барбос! Хохот, грохот, смех и толк:
«Ай да волк!».

Константин Симонов — Плюшевые волки

Плюшевые волки,
Зайцы, погремушки.
Детям дарят с елки
Детские игрушки.

И, состарясь, дети
До смерти без толку
Все на белом свете
Ищут эту елку.

Где жар-птица в клетке,
Золотые слитки,
Где висит на ветке
Счастье их на нитке.

Только дед-мороза
Нету на макушке,
Чтоб в ответ на слезы
Сверху снял игрушки.

Желтые иголки
На пол опадают…
Всё я жду, что с ёлки
Мне тебя подарят.

Марина Цветаева — Волк

Было дружбой, стало службой,
Бог с тобою, брат мой волк!
Подыхает наша дружба:
Я тебе не дар, а долг!

Заедай верстою вёрсту,
Отсылай версту к версте!
Перегладила по шёрстке,—
Стосковался по тоске!

Не взвожу тебя в злодеи,—
Не твоя вина — мой грех:
Ненасытностью своею
Перекармливаю всех!

Чем на вас с кремнём — огнивом
В лес ходить — как Бог судил,—
К одному бабьё ревниво:
Чтобы лап не остудил.

Удержать — перстом не двину:
Перст — не шест, а лес велик.
Уноси свои седины,
Бог с тобою, брат мой клык!

Прощевай, седая шкура!
И во сне не вспомяну!
Новая найдется дура —
Верить в волчью седину.

Иван Крылов — Волк и Волчонок

Волчонка Волк, начав помалу приучать
‎Отцовским промыслом питаться,
‎Послал его опушкой прогуляться;
А между тем велел прилежней примечать,
‎Нельзя ль где счастья им отведать,
‎Хоть, захватя греха,
‎На счёт бы пастуха
‎Позавтракать иль пообедать!
‎Приходит ученик домой
‎И говорит: «Пойдём скорей со мной!
Обед готов; ничто не может быть вернее:
‎Там под горой
‎Пасут овец, одна другой жирнее;
‎Любую стоит лишь унесть
‎И съесть;
А стадо таково, что трудно перечесть». —
«Постой-ка», Волк сказал: «сперва мне ведать надо,
‎Каков пастух у стада?» —
‎»Хоть говорят, что он
‎Не плох, заботлив и умён,
Однако стадо я обшёл со всех сторон
И высмотрел собак: они совсем не жирны,
‎И плохи, кажется, и смирны». —
‎»Меня так этот слух»,
Волк старый говорит: «не очень к стаду манит;
‎Коль подлинно не плох пастух,
‎Так он плохих собак держать не станет.
‎Тут тотчас попадёшь в беду!
Пойдём-ка, я тебя на стадо наведу,
‎Где сбережём верней мы наши шкуры:
Хотя при стаде том и множество собак,
‎Да сам пастух дурак;
А где пастух дурак, там и собаки дуры».

Константин Бальмонт — Волк Феи

Странный Волк у этой Феи
Я спросил его Ты злой? —
Он лизнул цветок лилеи,
И мотнул мне головой.
Это прежде, мол, случалось,
В старине былых годов.
Злость моя тогда встречалась
С Красной Шапочкой лесов.
Но, когда Охотник рьяный
Распорол мне мой живот,
Вдруг исчезли все обманы,
Все пошло наоборот.
Стал я кроткий, стал я мирный,
Здесь при Фее состою,
На балах, под рокот лирный,
Подвываю и пою.
В животе же, плотно сшитом,
Не убитые теперь
Я кормлюсь травой и житом,
Я хоть Волк, но я не зверь. —
Так прошамкал Волк мне серый,
И в амбар с овсом залез. —
Я ж, дивясь ему без меры,
Поскорей в дремучий лес.
Может, там другой найдется
Серый Волк и злющий Волк.
Порох праздника дождется,
И курок ружейный — щелк.
А уж этот Волк, лилейный,
Лирный, мирный, и с овсом,
Пусть он будет в сказке фейной,
И на ты с дворовым псом.

Владимир Высоцкий — Охота на волков

Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять как вчера:
Обложили меня, обложили —
Гонят весело на номера!

Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень, —
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука:
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.

Волк не может нарушить традиций —
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки!

И вот — охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Наши ноги и челюсти быстры —
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?!

Волк не может, не должен иначе.
Вот кончается время моё:
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружьё.

Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Я из повиновения вышел:
За флажки — жажда жизни сильней!
Только — сзади я радостно слышал
Удивлённые крики людей.

Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера:
Обложили меня, обложили —
Но остались ни с чем егеря!

Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

Алексей Толстой — Волки

Когда в селах пустеет,
Смолкнут песни селян
И седой забелеет
Над болотом туман,
Из лесов тихомолком
По полям волк за волком
Отправляются все на добычу.

Семь волков идут смело.
Впереди их идет
Волк осьмой, шерсти белой,
А таинственный ход
Завершает девятый;
С окровавленной пятой
Он за ними идет и хромает.

Их ничто не пугает:
На село ли им путь,
Пес на них и не лает,
А мужик и дохнуть,
Видя их, не посмеет,
Он от страху бледнеет
И читает тихонько молитву.

Волки церковь обходят
Осторожно кругом,
В двор поповский заходят
И шевелят хвостом,
Близ корчмы водят ухом
И внимают всем слухом:
Не ведутся ль там грешные речи?

Их глаза словно свечи,
Зубы шила острей.
Ты тринадцать картечей
Козьей шерстью забей
И стреляй по ним смело!
Прежде рухнет волк белый,
А за ним упадут и другие.

На селе ж, когда спящих
Всех разбудит петух,
Ты увидишь лежащих
Девять мертвых старух:
Впереди их седая,
Позади их хромая,
Все в крови… с нами сила господня!

Михаил Голодный — Волки

Под зимним небом воют волки,
Окно заносит мокрый снег.
Спят гении на книжной полке,
Я книгу взял: я — человек!

Как синий дым над водопадом,
Мне снится в шуме жизнь моя;
Долина детства где-то рядом,
И к ней бегу без шапки я.

Неслышная, легко и прямо,
Уходит женщина в закат.
Не ты ли это? Мама? Мама!
Не уходи, вернись назад…

Молчание, под свист метели
Поёт сверчок, хрипят часы.
И вижу: человек в шинели
Кладёт два мира на весы.

И, вихрем в комнату влетая,
Заносит книги мокрый снег,
Скребётся в двери волчья стая…
Я взял ружьё: я — человек!

Борис Заходер — Волчок

Ну, ребята,
Чур — молчок:
Будет сказка
про ВОЛЧОК!

I

Дело было в старину —
По старинке и начну:
Жил да был
Серый Волк.
Выл да выл
Серый Волк
Дни и ночи напролет
(Сам он думал,
Что поет).

Песню пел одну и ту же
Нет ее на свете хуже:
— Ухвачу-уу-у!
Укушу-у-у!
Утащу-у-у!
Удушу-у-у!
И — съем!

Волк — скажу вам наперед —
Хоть фальшивит,
Но не врет:
Тех, кто песню слушает,
Он охотно скушает.
Так представьте, каково
Слушать пение его!
Каково лесным зверятам
Жить
С таким артистом
Рядом!

До того он надоел
Всем, кого он недоел, —
Впору тоже
Волком взвыть!

…Стали думать —
Как тут быть…
И
ПРИДУМАЛИ!

II

Как-то утром
Волк проснулся,
Потянулся,
Облизнулся,
Спел любимую свою
(«Укушу да разжую!»)
И пустился — чин по чину —
На обед искать дичину.

А с верхушки старой ели
Две пичужки засвистели:
— Серый! Вся твоя еда
Разбежалась кто куда!

III

Да,
Зайцы убежали,
Птицы улетели,
Мышата-лягушата —
И те усвиристели,
И легкие, как тени,
Умчались прочь олени.

IV

И пришлось,
Ребята,
Волку
Зубы положить на полку
А на полку зубы класть
Это небольшая сласть!

…Серый Волк
Дня два крепился,
Все терпел невольный пост.
А на третий день
Вцепился
В свой же
Серый волчий хвост!

Так вцепился он в беднягу,
Что охотно дал бы тягу
(Убежал бы) —
Да шалишь:
От себя не убежишь!

И не в силах бедный хвост
Проглотить,
И не в силах вкусный хвост
Отпустить —
Вслед за собственным
Серым хвостом
Серый Волк
Завертелся винтом!

Он вертелся,
Он кружился,
Он крутился,
Он вращался,
И — само собой понятно!
Он
В кого-то
Превращался!

А когда он
Встал торчком —
Было поздно:
Стал Волчком!

Не сердитым,
Не голодным,
Развеселым,
Беззаботным,
Пестрым,
Звонким и блестящим —
Словом, самым настоящим
Замечательным волчком!
Сам
Мечтаю о таком!

V

Уж теперь он никого
Не обижает,
И его за это каждый
Уважает!

То-то!

Редьярд Киплинг — Закон Джунглей

Перевод В. Топорова

Вот вам Джунглей Закон — и Он незыблем, как небосвод.
Волк живет, покуда Его блюдет; Волк, нарушив Закон, умрет.

Как лиана сплетен, вьется Закон, в обе стороны вырастая:
Сила Стаи в том, что живет Волком, сила Волка — родная Стая.

Мойся от носа и до хвоста, пей с глуби, но не со дна.
Помни, что ночь для охоты дана, не забывай: день для сна.

Оставь подбирать за Тигром шакалу и иже с ним.
Волк чужого не ищет, Волк довольствуется своим!

Тигр, Пантера, Медведь-князья; с ними — мир на века!
Не тревожь Слона, не дразни Кабана в зарослях тростника!

Ежели Стае твоей с чужой не разойтись никак,
Не горячись, в драку не рвись — жди, как решит Вожак.

С Волком из стаи своей дерись в сторонке. А то пойдет:
Ввяжется третий — и те, и эти, — и начался разброд.

В своем логове ты владыка — права ворваться нет
У Чужака, даже у Вожака, — не смеет и сам Совет.

В своем логове ты владыка — если надежно оно.
Если же нет, шлет известье Совет: жить в нем запрещено!

Если убьешь до полуночи, на всю чащу об этом не вой.
Другой олень прошмыгнет, как тень, — чем насытится Волк другой?

Убивай для себя и семьи своей: если голоден, то — убей!
Но не смей убивать, чтобы злобу унять, и — НЕ СМЕЙ УБИВАТЬ
ЛЮДЕЙ!

Если из лап у того, кто слаб, вырвешь законный кусок —
Право блюдя — малых щадя — оставь и ему чуток.

Добыча Стаи во власти Стаи. Там ешь ее, где лежит.
Насыться вволю, но стащишь долю — будешь за то убит.

Добыча Волка во власти Волка. Пускай, если хочешь, сгниет —
Ведь без разрешенья из угощенья ни крохи никто не возьмет.

Есть обычай, согласно которому годовалых Волчат
Каждый, кто сыт, подкормить спешит — пусть вдосталь они едят.

Иван Крылов — Волк и ягнёнок (Басня)

У сильного всегда бессильный виноват:
Тому в Истории мы тьму примеров слышим,
Но мы Истории не пишем;
А вот о том как в Баснях говорят.

___

Ягненок в жаркий день зашел к ручью напиться;
И надобно ж беде случиться,
Что около тех мест голодный рыскал Волк.
Ягненка видит он, на добычу стремится;
Но, делу дать хотя законный вид и толк,
Кричит: «Как смеешь ты, наглец, нечистым рылом
Здесь чистое мутить питье
Мое
С песком и с илом?
За дерзость такову
Я голову с тебя сорву». —
«Когда светлейший Волк позволит,
Осмелюсь я донесть, что ниже по ручью
От Светлости его шагов я на сто пью;
И гневаться напрасно он изволит:
Питья мутить ему никак я не могу». —
«Поэтому я лгу!
Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете!
Да помнится, что ты еще в запрошлом лете
Мне здесь же как-то нагрубил:
Я этого, приятель, не забыл!» —
«Помилуй, мне еще и отроду нет году», —
Ягненок говорит. «Так это был твой брат». —
«Нет братьев у меня». — «Так это кум иль сват
И, словом, кто-нибудь из вашего же роду.
Вы сами, ваши псы и ваши пастухи,
Вы все мне зла хотите
И, если можете, то мне всегда вредите,
Но я с тобой за их разведаюсь грехи». —
«Ах, я чем виноват?» — «Молчи! устал я слушать,
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». —
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.

Иван Крылов — Волки и овцы (Басня)

Овечкам от Волков совсем житья не стало,
И до того, что, наконец,
Правительство зверей благие меры взяло
Вступиться в спасенье Овец,—
И учрежден Совет на сей конец.
Большая часть в нем, правда, были Волки;
Но не о всех Волках ведь злые толки.
Видали и таких Волков, и многократ.—
Примеры эти не забыты,—
Которые ходили близко стад
Смирнехонько — когда бывали сыты.
Так почему ж Волкам в Совете и не быть?
Хоть надобно Овец оборонить,
Но и Волков не вовсе ж притеснить.
Вот заседание в глухом лесу открыли;
Судили, думали, рядили
И, наконец, придумали закон.
Вот вам от слова в слово он:
«Как скоро Волк у стада забуянит,
И обижать он Овцу станет,
То Волка тут властна Овца,
Не разбираючи лица,
Схватить за шиворот и в суд тотчас представить,
В соседний лес иль в бор».
В законе нечего прибавить, ни убавить.
Да только я видал: до этих пор, —
Хоть говорят, Волкам и не спускают,—
Что будь Овца ответчик иль истец,
А только Волки все-таки Овец
В леса таскают.

Иван Крылов — Волк на псарне (Басня)

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
Поднялся вдруг весь псарный двор —
Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;
Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»-
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
«Огня!- кричат,- огня!» Пришли с огнем.
Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом
И что приходит, наконец,
Ему расчесться за овец,-
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так: «Друзья! к чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я, не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я…» — «Послушай-ка, сосед,-
Тут ловчий перервал в ответ,-
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой:
С волками иначе не делать мировой,
Как снявши шкуру с них долой».
И тут же выпустил на Волка гончих стаю.

Волк (Ночь твоё лучшее время)

Ночь — твоё лучшее время,
Тьма — твой любимый покров.
Сердце жжёт адское пламя,
Не разорвать тебе крепких оков.

Что это — дар или кара?
Кто ты – святой или бес?
Есть лишь недобрая слава
И вновь манит сумрачный лес.

Вспыхнет и снова погаснет
Дикая злоба в глазах.
Но до утра не утихнет
Жуткий вой, вызывающий страх.

Брызги крови, предсмертные крики,
Зубы рвут ещё тёплую плоть.
Волчий глаз ловит лунные блики,
Ты не в силах его превозмочь.

Утром забудешь о боли,
Смоешь засохшую кровь,
Вновь оказавшись на воле,
Вдали от ужасных чарующих снов.

Волк и охотник

Восходит на небо луна золотая,
Холодное солнце ушло за снега,
Усыпано звездами небо до края.
В глубокий покой погрузилась тайга.

В пушистых снегах тихо дремлют деревья,
Сонную речку мороз льдом сковал.
Вдруг волчьи глаза в темноте загорелись.
Неистовый вой тишину разорвал.

Об этом косматом и яростном звере
Легенды рассказывал местный народ.
В его принадлежность к волкам он не верил.
Те люди считали, он демон – не волк.

Не раз на него начинали охоту,
Но он от облавы всегда уходил.
Он каждую ночь завывал на болотах,
И стаю в пятнадцать волков он водил.

Из ружей в него постоянно стреляли
И ядом травили его без конца.
Но яды лишь голод его распаляли,
А в теле носил он кусочки свинца.

Но надо же было такому случиться,
Что этот косматый неистовый зверь
В тайге повстречал молодую волчицу.
И лишь для нее убивал он теперь.

Ушел за волчицей он, стаю оставив.
И ласков и нежен с нею волк был.
Те годы, что этой тайгою он правил,
Он ради подруги своей позабыл.

Волчица была грациозной и ловкой,
Но злую с ней шутку сыграла судьба,
И юная спутница старого волка
В заснеженной чаще попала в капкан.

Завыла она от бессилья и боли,
О злое железо ломая клыки.
Собачьим тайга переполнилась воем –
К несчастной волчице спешили враги.

В ветвях закричала какая-то птица,
Ей были слышны человека шаги.
И лапу свою перегрызла волчица,
Чтоб раненой скрыться под кровом тайги.

Рубиновой лентой за ней кровь тянулась,
И гончие с лаем неслись по следам.
Вдруг серое тело к собакам метнулось.
Волк ринулся мстить за подругу врагам.

Собаки гурьбой на него навалились.
Но вот уже два пса лежат на снегу,
Еще три несчастных в конвульсиях бились,
Волк вспарывал брюхо шестому врагу.

Вот выстрела грохот над лесом раздался.
Но раненый волк зарычал, не упав.
С любым он врагом только насмерть сражался.
Волк прыгнул вперед и вцепился в рукав.

И зверь и охотник на снег повалились,
И вытащил свой длинный нож человек.
Но волчьи клыки ему в руку вцепились,
И выскользнул нож из ладони на снег.

Охотник хотел до ружья дотянуться,
Но волк, зарычав, ему прыгнул на грудь.
От страшных клыков человек увернулся,
И руку к ножу он успел протянуть.

Вонзилась сталь в грудь разъяренного зверя.
И тут же клыки разорвали плечо.
И вот тот охотник в легенду поверил,
Что этому зверю и смерть нипочем.

Смотрел человек в глаза старого зверя
И слышал, как сердце трепещет в груди.
Уже ни в какое спасенье не веря,
Он тихо ему прошептал: «Пощади!»

Волк страшно рычал, на охотника глядя,
И длинные в пасти блестели клыки.
Охотник лишь тихо молил о пощаде.
И вдруг старый зверь от него отступил.

Своих желтых глаз не сводя с человека,
Волк сел на снегу, в пасти спрятав клыки.
И понял охотник, живая легенда,
Таежный хозяин его отпустил.

Охотник бежал, сберегая ключицу,
Хранящую волчьих клыков свежий след.
А раненый волк с серой волчицей
Смотрели из чащи охотнику вслед.

Удачная на днях была охота

Удачная на днях была охота,
Легко нашел я логово волков.
Волчицу сразу пристрелил я дробью,
Загрыз мой пес, двоих ее щенков.

Уж хвастался жене своей добычей,
Как вдалеке раздался волчий вой,
Но в этот раз какой-то необычный.
Он был пропитан, горем и тоской.

А утром следующего дня,
Хоть я и сплю довольно крепко,
У дома грохот разбудил меня,
Я выбежал в чем был за дверку.

Картина дикая моим глазам предстала:
У дома моего, стоял огромный волк.
Пес на цепи, и цепь не доставала,
Да и наверное, он помочь не смог бы.

А рядом с ним, стояла моя дочь,
И весело его хвостом играла.
Ничем не мог я в этот миг помочь,
А что в опасности — она не понимала.

Мы встретились с волком глазами.
«Глава семьи той», сразу понял я,
И только прошептал губами:
«Не трогай дочь, убей лучше меня.»

Глаза мои наполнились слезами,
И дочь с вопросом: Папа, что с тобой?
Оставив волчий хвост, тотчас же подбежала,
Прижал ее к себе одной рукой.

А волк ушел, оставив нас в покое.
И не принес вреда ни дочери, ни мне,
За причиненные ему мной боль и горе,
За смерть его волчицы и детей.

Он отомстил. Но отомстил без крови.
Он показал, что он сильней людей.
Он передал, свое мне чувство боли.
И дал понять, что я убил его ДЕТЕЙ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *