Речь при аутизме

/О детях/Детское здоровье и уход/Другие дети

(ранние признаки аутизма, подборка с форума)

Аутизм уже назвали болезнью 21 века. Детей с отклонениями аутичного спектра рождается все больше и больше. Конечно, все родители думают, что это довольно редкое отклонение, и может проявиться у других, но только не в их семье. Таков защитный механизм психики, называемый реакцией неприятия или ухода от реальности. На самом же деле особый ребенок может появиться в любой семье.

Вот что говорит статистика

Еще в 2000 году считалось, что распространенность этого заболевания составляет 5-26 случаев на 10 000 детского населения. В 2005 году уже на 250-300 новорожденных в среднем приходился один случай аутизма: это чаще, чем глухота и слепота вместе взятые, синдром Дауна, сахарный диабет или онкологические заболевания детского возраста. По данным Центра по контролю заболеваемости (США), частота РАС составляет 1 случай на 161 новорожденных, что аналогично данным Всемирной организации аутизма: в 2008 году 1 случай приходился на 150 детей. За десять лет количество детей с этим диагнозом выросло в 10 раз. Считается, что тенденция к росту заболеваемости сохранится и в будущем. Сегодня ассоциация Autism Speaks уведомляет о преобладании аутизма у 1 из 88 детей (1 из 54 мальчиков, и 1 из 252 девочек).

Аутизм считается неизлечимым, но его можно компенсировать настолько, что «инакость» не будет мешать ребенку жить в нашем не очень толерантном обществе, и чем раньше начнется процесс реабилитации, тем больше шансов на успех. В некоторых случаях раннюю диагностику аутизма возможно было бы провести уже до 1-1,5 года… И, к сожалению, во все колокола необходимо бить именно родителям, так как официальный диагноз, как правило, появляется уже слишком поздно (хотя, конечно, лучше поздно, чем никогда, и руки опускать нельзя в любом возрасте).

Многие ранние признаки воспринимаются родителями как особенности характера или вовсе остаются незамеченными. Поэтому очень хотелось бы поделиться первыми «звоночками», которые не стоит пропускать мимо ушей (Все примеры описаны Сибмамами, которые воспитывают аутят).

Сенсорные навыки/познавательные процессы:

  • Отсутствие интереса к игрушкам (игрушки могут заменять бытовые предметы, очень часто это бывают веревочки, провода и т. п.).

— С обычными игрушками действительно, если играл, то играл очень своеобразно. Например, у всех машинок сразу отрывал колеса и другие детали. Бросал об стену или стучал друг об друга. А вот газетами или упаковочной бумагой мог долго шуршать. Веревочки возил по полу или носил в зубах. Позже стал нитками опутывать вся квартиру.

  • Своеобразные игры (игра с элементом игрушки; выстраивание предметов в ряд или по периметру, не потому что так задумано в сюжетной игре, а просто так).

— Все шахматы всегда выставлялись по периметру стола. Это была увлекательная игра и практиковалась каждый день.

  • Неадекватная реакция на сенсорные воздействия (прикосновения, свет, звуки, запахи).

— В роддоме врач мне рассказала, что мой сын перекричал ВСЕХ детей в детском отделении и дрыгался ТАК, что профессиональные мед.сестры не смогли запеленать как надо: ручки почти торчали… У ребенка повышенная чувствительность. Туго пеленать его так и не получилось: орал и вертелся, пока пеленки не ослабевали… В 3 недели мы уже перешли на ползунки и кофточки. (Далее описание пребывания в род доме еще пестрит фразами: опять расплакался, плакал часа 2 подряд, плакал до посинения, так страшно плакал…)

— Тимка любит смотреть на что-то, согнувшись, под углом (думала, изучает так). Тимку завораживает игра света. Отсвет солнца с раннего детства для нас был неземным наслаждением. В этом я видела только плюсы — такой интерес к свету-тени — может, фотографом будет?

— Когда слышал повторяющиеся или необычные звуки, начинался практически истерический смех…А вот под спокойную музыку или даже просто под звуки фортепиано, наоборот, замирал и даже не шевелился.

  • Избирательность в еде (вплоть до полного отказа от еды, и не иногда, потому что приболел или нет аппетита, а постоянно).

— У меня ребенок не ел. Ел крайне плохо. Плохо прибавлял. Пробовали и смесь, смесь вообще отказывался есть. Далее с едой тоже были проблемы . Если уж что я и набирала в поисковике, так это «ребенок не ест». Так кто бы знал, что так вообще бывает! Мамочки, у которых такая же проблема, набирать нужно «избирательность в еде». Сначала стали вводить овощи.Не ел. Ни-че-го! Ни с ложки, ни с пальца, ни под музыку, ни под игры. Времени у меня было много, энергии тоже, денег хватало. Я взялась за проблему с энтузиазмом. Пробовала разные фрукты-овощи. Разные температуры. Разные консистенции. Разные производители — и сама делала, и пробовала готовые пюре. Выяснилось, что едим мы только яблоко и банан. Потом каши. Тот же путь. Творог и кефир подошли. Потом мясо. Тот же путь. общем, заработали мы себе этими поисками почти полное избегание ребенком еды. У няни получилось лучше. Придя к нам в 1,3, она очень боялась, что он у нее не станет есть, и начала первую неделю с одного творога и кефира (что ел с удовольствием). И очень постепенно расширила меню до каши (нескольких видов), творога, яблок, банан, курицы и супчика. Это и едим до сих пор. Конфеты стали есть только недавно (а предлагали почти всегда — конечно же пугало, что ребенок не ест и не просит конфет). В общем, с нами ребенок вообще не ел с ложки. Только кусочками, когда уже смог есть куски.

— Ребенок ел только из одной бутылочки. С большим трудом ликвидировали роддомовский пузырек с ужасной соской, который, каюсь, пришлось у них выкрасть, так как ребенок отказывался взять в рот что-либо другое… Но до конца так и сосал только одну Авентовскую соску. Также настойчиво, как позже ел только толченую картошку с соленым огурцом.

— И мне тоже пришлось выкрасть из роддома соски, т.к. мой тоже орал всегда, орал везде, орал так, что нас не хотели выписывать…

Социализация

  • Отсутствие визуального контакта (очень трудно поймать взгляд, не смотрит долго в глаза).

— Фиксировать взгляд на предметах ребенок должен уже в 1 месяц, а главное САМ. Я же, когда заметила, что в положенном возрасте этого нет, провела возле ребенка весь месяц с погремушкой в руках. К 2 месяцам научились за ней следить. И для нас эта игра была большим достижением. Позже ровно эту же первую погремушку использовали, чтобы научиться «заглядывать в глазки». О том, что «страдает визуальный контакт», мысли не возникло.

— Сужу по себе, молодые мамочки часто и не задумываются особо (или не знают), что младенцам (до года) присущ пристальный взгляд глаза в глаза — это обычное явление. Это я сейчас уже замечаю на чужих малышах, сразу чувствуется — контактный ребенок, глазенки таращит неотрывно, следит за тобой. Я вот свою вспоминаю — никогда на людей не пялилась, взгляд «в пространство», такой серьезный. Мне тогда казалось, кругом глупые младенцы на дядь-теть таращатся, а моя задумчивая просто.

— Действительно, детки долго смотрят в глаза. Сын не смотрел долго. Но смотрел. Поэтому я никогда не могла сказать «не смотрит в глаза». Сейчас еще мужу показываю, как детки смотрят — долго, неотрывно. Тимка смотрел быстро, но взгляд не отводил. Ему как бы было неинтересно. «Имеет право интересоваться тем, что ему нравится»- думала я. Я также думала, что сын как раз у меня лучше развит — не пялится с непонятной улыбкой на теть и дядь, а сам быстро смотрит на все, и все сразу понимает. Если б знать, что отсутствие взгляда приведет к стольким проблемам!

  • Временами отсутствие реакции на звуки и голос.

— У нас педиатр еще в 3 месяца глухоту заподозрила… Пыталась привлечь его внимание: агукала, в ладоши хлопала – реакции никакой! Просто лежал, сжавшись комочком, и смотрел в одну точку. Но ребенок просыпается от каждого звука – тугоухость исключена.

— Такая осанка и мимика часто бывают у нас в аутоподобном состоянии: плечи подняты, шея вжата, руки прижаты к груди.

  • Отсутствие имитации, спонтанного развития (не повторяет за взрослыми движения, звуки).

— Мы пошли на развивающие занятия года в полтора. И… Тимка не повторял движения. Не слушал инструкции. Выглядело это так — сначала все детки ничего не могли повторить. Потом потихоньку, пусть корявенько, ручки поднимали, крутили, ходили по кругу. Тима сидел в стороне, и ничего не делал. Или убегал.

— Они учатся только тому, что им нужно и интересно, а так как их интересы очень узки и ограниченны, то для жизни этого мало. Я около месяца просто учила хлопать в ладоши за мной! Сын вообще не понимал и не хотел ничего делать.

— Всему надо именно учить, иногда даже тому, что должно быть на уровне рефлексов. И если не приложить все усилия для обучения, сам никогда и ни за что не научится.

Здоровье/Физическое развитие/Поведение

  • Неадекватная реакция на происходящее (пугливость, впечатлительность или наоборот смех в неподходящей ситуации, нежелание менять деятельность).

— Мой категорически не любил гулять, на улице все-время орал. Сравнивала с младшим, младший месяцев в 8 уже помогал одеваться (ну не всегда, но в хорошем настроении), а старший — всегда орал. Я потом уже поняла, что старший просто не хотел изменений и все. Он и сейчас редко спокойно собирается куда–либо.

— На улицу — с истерикой, с улицы — с истерикой. В ванну — с криком, из ванны — также. Далее составляющие можно менять.

  • Навязчивые движения, аутостимуляция (вращение руками, переливание/пересыпание чего-то, раскачивание/кружение, беспорядочный бег).

— Из самых ранних признаков наших были стимуляции с 6 месяцев где-то: аудиальные — кричал на разные голоса очень пронзительно — ему нравилось; визуальные — часами смотрели на льющуюся воду, крутящиеся колеса, огоньки; тактильные, вестибулярные — кружился, висел вниз головой.

— Начал кружиться и хороводиком бегать вокруг чего-либо. Вот они — ранние признаки….

— Бегал со скоростью света практически все время, не реагируя ни на что и врезаясь во все, что попадалось на пути. Было чувство, что ребенок не видит и не слышит окружающую действительность.

— Очень любил бросать камешки. Отвлечь от этого занятия было невозможно. Увести тоже, только с жуткой истерикой. И так изо дня в день.

  • Нарушение сна, не поддающиеся медикаментозному лечению.

— Плакал часто и много, не спал много и часто.

— Днем, если спал, то по 15-20 минут. Ночью спал 5-6 часов с 5-6 перерывами. Визиты к невропатологам мало чем помогали, часто реакция на лечение была обратной.

Речь/Коммуникация

  • Нарушение коммуникации (отсутствие указательного жеста, не выполняет просьбы).

— Я так долго не могла понять, что у нас нет УКАЗАТЕЛЬНОГО ЖЕСТА! Ребенок не показывает пальцем! Когда-то меня учили, что показывать пальцем неприлично, и я даже радовалась, что у ребенка нет этой плохой привычки. В лучшем случае, он показывал всей кистью или брал мою руку в свою и вел к тому предмету, который хотел.

  • Отсутствие речи или развитие речи (иногда даже с опережением сверстников) и постепенный регресс.

Цитата из дневника:

1,5 месяца У тебя уже очень богатый лексикон. Любимые слова «Ку» и «Гу». Именно их ты произносишь как-то с особой нежностью. В периоды радостного возбуждения звучат «Ау» и «Огу». Еще проскальзывали «Го» и «Гы». А когда выталкиваешь изо рта бутылочку, получается «Га». 2,5 месяца Наша речь стала более разнообразной и выразительной. Меняется интонация. «Слова» уже становятся двусложными, типа «кигу». 3 месяца У нас были гости, всем, конечно, очень хотелось послушать, как ты говоришь, но ты весь день молчал, как партизан. 3,5 месяца Ты так и продолжаешь молчать. Может быть, горлышко болит, но ты не произносишь ни «слова»… Конечно, плачешь и мычишь, но это все. 4,5 месяца Наконец-то ты опять начал разговаривать. Правда, пока только «Огу», но мы уже и этому рады. (Это был наш первый регресс в речевом развитии. Замолчал в тот день, когда в доме появились незнакомые. Возможно, совпадение, но факт остается фактом. В 4,5 месяца ребенок опять стал быстро набирать сперва слоги, затем слова. Последняя запись о новых словах — в 14 месяцев. К тому моменту в нашем словаре насчитывалось 15-16 слов. А далее речь опять стала пропадать. Остались только 4 слова, которые он произносил крайне редко, только когда это было надо ЕМУ. А позже начал формировать «свой» язык).

Это, конечно, не полный перечень, но наиболее часто встречающиеся ПЕРВЫЕ проявления. Со временем симптомы усугубляются и появляются новые, такие как аутоагрессия, ритуалы…

— С годов 1,5 начались стереотипные действия и маршруты. Сначала маршруты — ходили по одному и тому же пути. Потом нужно было сделать определенные ритуалы. На мостике остановиться, и еще раз пройти. У колодца сказать — «вода». У одного из окошечек (если там не было кошки), сказать «нет кошечки!». При выходе из ванны — обязательно посмотреть в зеркало, вытащить цветочек, поставить в вазу, поцеловать себя в зеркале… и т.д. Также были действия — открывать-закрывать двери. Т.е. я могла полчаса стоять у раздвижных дверей, а Тима бегал туда-обратно, и так каждый раз при входе в магазин. Или включали-выключали микроволновку час. Или наливали чай: нальет воду в чайник, вскипятит, нальет в кружку, заварит чай, насыплет сахар, помешает, все выльет, и… снова, около часа. Как то меня муж спросил: » А почему ему нужно у одного из подъездов обязательно подойти и притронуться рукой?». Я бодро ответила: «Это навязчивые действия. Он компенсирует свою тревожность. Он ведь уже понимает, что не говорит, и переживает от этого». Нет, я чувствовала, что это все не так.

«С моим ребенком что-то не так», — именно так формулируют свои первые жалобы мамы, чьим детям впоследствии диагностируют аутизм. Первое время очень сложно сформулировать, что именно беспокоит в поведении ребенка. Мама очень устает и физически, и психологически, пытается найти ответ у педиатра, но, как правило, уходит ни с чем – ребенок здоров. Знакомые с детьми тоже уверяют, что беспокоится не о чем.

— Вообще, первый звоночек, который звенел — мне очень тяжело! Я не могла поверить, но мне было очень тяжело. У всех подруг вроде как — тяжело в худшем случае первые полгода, а потом жизнь налаживается. А я думала, что я такая слабая, неумеха, что ничего у меня не получается. И мне тя-же-ло. У других как-то первые 3 месяца тяжело, потом прямо умиротворенные мамы с детьми. А у меня сплошной стресс, сплошные нервы. И внешне-то вроде, как у всех, ибо очень быстро я научилась ловить состояние, и облегчать его. Но вот это напряжение… Когда мужу объясняла про наше заболевание, говорила: «Ну, нам ведь всегда с ним было тяжело». А он: «Да все у нас как и у других — ну покапризничает, да перестанет». А это достигалось тем, что я до «капризов» не доводила. Но это и выматывало.

— Как понять норма или нет? Понимаете, здесь главное мысль донести, что беспокоиться надо, когда не один- два пункта подошли, а хотя бы по 2 в каждой группе. Да, конечно, все дети любят бросать камушки, НО не по 2 часа подряд! И их не забирают от камушков с жуткой истерикой, правильно? Да, многие дети убегают от родителей, но не каждый ребенок уйдет за километр, даже ни разу не оглянувшись, один он или нет, чувствуете разницу? Я помню, как начинала рассказывать знакомым о нашем поведении, мне тоже часто говорили, что их дети ведут себя также… «Ну и что, что все время бегает, это же хорошо для мальчика?» А то что, когда он бегает, он может сделать ВСЕ что угодно, например, «выбежать» с балкона 7 этажа, это уже никого не интересовало… Некоторые из тех знакомых, поняли, о чем шла речь, только когда побыли с ребенком хотя бы несколько часов подряд…

— Мамы, которые прочитают эту тему. Если вдруг вы узнали своих деток, вдруг вас насторожил только один момент — читайте, узнавайте, консультируйтесь с врачами! Если вы знаете только одного аутенка – вы знаете только одного аутенка. Аутизм очень разнообразен. Ваш участковый врач вам не поставит никакой диагноз. Ходите к разным специалистам. Если чувствуете «с ребенком что-то не так!» — обойдите всех! Время — вот что может помочь! Мы стали работать, когда ребенку уже было три года. Начинайте раньше. Шансов больше. Не бойтесь увидеть проблему. Лучше перебдеть.

— Аутизм в таком раннем возрасте действительно очень сложно уловить. Мне до сих пор многие не верят, что с моим сыном что-то не так. Ну, само собой, они его видят по часу в день во дворе, а я с ним круглые сутки и то, что для них порой выглядит, как забавная шалость (ну, подумаешь, не отзывается, когда мама зовет — просто балуется, подумаешь, не говорит «МАМА» — просто нет необходимости, наверное, вы его балуете сильно; подумаешь, укусил — все детки кусаются) для меня уже открывается как нарушение развития определенное.

— А ещё, мне кажется, взгляд у аутят особенный. Раньше я, кроме своего, не знала других ребятишек с таким диагнозом. Теперь ходим на занятия, и вижу эту общую черту. Очень редко так смотрят — очень внимательный, глубокий взгляд, непростой какой-то, вглубь тебя как будто заглядывают

Не стоит пугаться, если пара особенностей характерна Вашему ребенку. Чтобы заподозрить аутизм, нарушения должны присутствовать во ВСЕХ ЧЕТЫРЕХ группах, а чтобы подтвердить или исключить диагноз обязательно обратиться к специалистам, которые компетентны в данном вопросе.

Список врачей и центров в Новосибирске, которых Сибмамы рекомендуют для подтверждения или исключения аутизма:

Детский невролог Корень Олег Леонидович, Центр «Здравица» на Шевченко, 31а, тел (383)362-02-00

Реабилитационный центр «Олеся», проспект Димитрова, 14, 222-36-19

Центр «Ласка», Тимакова, 4, (383) 334-89-59

Аутизм представляет собой комплекс нарушений в поведении и реакциях, при которых сильно страдает навык коммуникации, адаптации к социальной среде и контроль своего поведения в обществе. С такими проявления сложно нормально существовать в мире, где диалог и взаимодействие является базой для полноценной жизни.

Поэтому нужны коррекционные занятия и игры, нацеленные на социальную адаптацию малыша и улучшение его контактности с окружающей средой.

Коррекционная работа. Особенности и советы по проведению

Каждый ребенок особенный. Из-за этого игры для детей с аутизмом должны подбираться в индивидуальном порядке, преобразуя в единую программу занятий. Причем она должна включать в себя комплекс мер, начиная от приема назначенных врачом лекарств, и заканчивая упражнениями, направленными на развитие ребенка.

Одним из главных фактором успеха в борьбе с болезнью, является правильное поведение родителей ребенка. Ведь паника и ужас еще никого до добра не доводила, ровным счетом, как и равнодушие.

Статья в тему: Нейрокоррекция при аутизме

Поэтому стоит:

  • принять состояние ребенка;
  • внимательно наблюдать за тем, что для него интересно;
  • составьте план задач на каждый день и приучите ребенка к соблюдению графика;
  • каждый день рассказывайте своему чаду бытовые моменты и основы морали;
  • обеспечьте ему комфорт во время занятий дома, и не оставляйте одного на важных мероприятиях.

Так, можно создать для ребенка оптимальную среду, в которой он будет чувствовать себя уютно. Также важно понимать, что коррекционные занятия при аутизме созданы не просто для выработки определенных навыков. Они нацелены на улучшение коммуникации, повышение осознанности собственных целей и желаний, а также регулировки поведения, для их достижения.
Упражнения для детей с аутизмом также позволят улучшить бутовые навыки. Малыш будет лучше понимать как взаимодействовать с семьей, как себя обслужить без сторонней помощи и т.д. Плюс, ребенок поймет свою причастность к миру, необходимость общения со взрослыми и сверстниками.

Упражнения при аутизме являются достаточно действенными. Однако выполнение их требует внимательности и правильного подхода. Так, ребенок должен очень четко понимать, для чего он осуществляет те или иные действия. Инструкция к упражнению или игре должна быть четкой. Возможно использование карточек с подсказками.

Также можно сыграть на особенностях заболевания, и направить их в благое русло. Например, каждый раз, как будет проходить занятия при детском аутизме, можно вести дневники, делать по одной новой фотографии или кормить каждый раз рыбок после окончания занятия. Это задействует любовь к коллекционированию и однотипным действиям. И вместе с этим развивает новые навыки и кругозор. Однако вместе с этим, остальные виды занятий не должны быть однотипными, ведь тогда ребенок может быстро потерять интерес.

Развивающие игры для детей с аутизмом: виды и цели

Организовать игровую деятельность с аутистом не так просто, как это было бы со здоровым ребенком. Поэтому нужно настроиться на длительный и кропотливый труд. Однако со временем, вы начнете замечать первые изменения, улучшение состояния своего чада, что является самой большой наградой для любящего родителя.

Виды развивающих игр:

  • Предметная;
  • Сюжетно-ролевая;
  • Стереотипная;
  • Сенсорная.

Первый вид игры — предметная. Она учит ребенка обращать внимание на характеристики объектов, устанавливать контакт со взрослым для совместной игры. Ниже описаны варианты ее проведения.

Предметные игры для детей аутят
«Мячик, катись!» Педагог или родитель садиться напротив ребенка на полу, и толкает мяч по направлению к нему. Нужно дать инструкцию вернуть мячик таким же образом. Можно играть в группе, когда ребенок в ней освоиться.
«Открой – закрой» Необходимо подготовить коробочки, баночки, футляры и т.д, с разными видами застежек. И поместить в них бусинки или маленькие игрушки. Предложите ребенку достать их. Если возникнут трудности, помогите малышу справиться с застежкой, показав принцип ее работы.
«Ужин для кукол» Предложите малышу приготовить куклам кушать из пластилина, глины, кинетического песка т.д. Так, может получиться колбаса, хлеб, торт, блинчики, сосиски. Взрослый должен продемонстрировать, как можно «приготовить» то или иное блюдо.

Программа занятий детей с аутизмом состоит из игр, которые направлены на всестороннее развитие ребенка.
Так, наверное, наиболее сложными являются сюжетно-ролевые игры, и вовлечь в них малыша можно только тогда, когда он сам в этом заинтересован. Однако самой большой сложностью является нежелание вступать в контакт с остальными детьми и работать в группе. Поэтому к таким играм нужно переходить только в комфортной для ребенка обстановке и адаптации к окружению.

Статьи в тему: 1. Игрушки для детей с аутизмом; 2. Наборы игр для детей с РАС

Основой же для взаимодействия будет являться стереотипная игра. Она понятна для ребенка, в ней четко установлены цели и правила. Участие принимает непосредственно аутенок. Условия игры не меняются, действия повторяются из раза в раз. Причем самое главное в ней – это наличие комфорта и опыт переживания позитивных эмоций. Если во время занятий с психологом у ребенка будут яркие негативные эмоциональные всплески, необходимо переключить на его любимую деятельность.

Помимо этого, стереотипная игра – это та деятельность, которая может стать настоящим успокоительным. Размеренные действия, комфорт и удовольствие позволят ребенку снять напряжение и вернуться в нормальное состояние после эмоциональных всплесков.
Поэтому желательно во время занятия позволять ему периодически возвращаться к ней. Например: подбрасывайте вместе с ребенком детали конструктора или бусинки, имитируя салют, или слепите из ваты снежинки, подбрасывая их вверх, создавая своеобразный снегопад.

Следующим видом игр является — сенсорная. Она выполняет следующие задачи:

  • нахождение контакта со взрослым, установление доверительных отношений;
  • проживание позитивных эмоций, получение информации об окружающем мире;
  • снятие напряжение, переживание новых сенсорных впечатлений;
  • введение нового понимания социального взаимодействия, привыкание к выполнению определенной роли (при введении в игру сюжета).

Вариантов такой игры может быть масса. Например, игры с красками, водой, мыльными пузырями и тенью, которые отлично увлекают маленьких аутят. Ниже перечень возможных форм проведения упражнения.

  1. «Смешиваем краски». Цель игры – создать новый цвет. Объясните ребенку, из каких двух или трех цветов, можно получить новый. Дайте ему волю в фантазиях, и направляйте аккуратно и мягко.
  2. «Кукольный обед». Посадите по кругу за стол кукол и другие имеющиеся игрушки. Поставьте перед ними стаканчики с водой имитирующей определенный напиток (белая вода – молоко, красная – вишневый сок и т.д.). В этой игре можно добавлять сюжеты, представляя, что вы с ребенком находитесь в кафе. Или можно предложить подсчитать количество гостей за столом.
  3. Игры с водой. Тут можно переливать ее из одного сосуда в другой, купать в ней кукол, делать фонтан, подставляя под струю крана ложку и т.п.
  4. «Пенный замок». Налейте в сосуд воду, добавьте туда жидкого мыла или моющего средства, вспеньте. Вставьте туда трубочку для коктейлей и начинайте в нее дуть. Пена начнет увеличиваться в объемах, принимать причудливые формы. Предложите попробовать то же самое ребенку.
  5. Игры со свечами и тенью. Ярким примером является игра «Театр теней». Вариаций проведения также много. Можно просто создавать фигурные тени на стене, которые появляются при определенных положениях пальцев рук. Или можно подойти к процессу основательно, и задействовать игрушки ребенка. Например: За простыню, подсвечиваемой фонарем или свечей с обратной стороны, разыграйте представление при помощи кукол. Можно задействовать в этом ребенка, или же попросить комментировать разворачивающиеся события на «экране».
  6. » Совместное рисование». Игра помогает установить контакт и позитивно повлиять на эмоциональное состояние ребенка. Причем в зависимости от степени доверия между психологом или мамой и самим ребенком, можно видоизменять форму проведения упражнения. На ранних этапах можно просто демонстрировать процесс рисования или создавать рисунки, которые пожелает ребенок. Далее, когда ребенок будет эмоционально вовлечен, можно выводить сюжет, и растягивать его на несколько занятий. После попробуйте провести параллели происходящего на бумаге с реальной жизнью.

Кстати отслеживать развитие сюжета можно по книгам. Выберите журнал или книгу с яркими и красивыми картинками, и попробуйте определить совместно с ребенком, то происходит на изображении. Если он не идет на контакт, начните сами, подстраивая интонацию и делая свой рассказ максимально увлекательным.

Попробуйте поиграться с крупами. Ребенок не только будет развивать моторику, ощупывая мелки и крупные зерна, но и получать удовольствие, постепенно снимающее возникшее напряжение. Для таких целей также хорошо подойдет работа с пластичными материалами, вроде пластилина, глины и т.д. Можно лепить зверюшек, бытовые предметы или вовсе обойтись без конкретных очертаний, делая акцент на создании чисто геометрических фигур.

Также продемонстрируйте малышу явления природы на простых примерах. Сильно стуча ногами по полу, сымитируйте землетрясение, или постройте из спичек или карт домик, и сдуйте его, демонстрируя силу ветра реальной жизни. Такие игры и упражнения для коррекции аутизма продемонстрируют малышу природные явления и их проявления.

Как правильно организовать взаимодействие психолога, педагога и родителей
Как уже говорилось – лечение аутизма должно проводиться в комплексе. Это касается и взаимодействия родителей с педагогами и психологами. Ведь именно от совместных усилий зависит успех при лечении. Даже если психолог составит эффективную программу коррекции, а педагог внимательно будет отслеживать состояния малыша и сопровождать его в школе или детском саду, маме все же придется хорошенько постараться дома.

Занятия с психологом для коррекции аутизма должны проходить не только для ребенка, но и для родителей. Это нужно для психологического сопровождения мам и пап, которым ежедневно приходиться сталкиваться со сложностями воспитания аутиста.
Также важно правильно организовать программу занятий для аутят дома. Для этого обеспечьте ребенку свое комфортное место, установите четкий график проведения игр и упражнений, и старайтесь придерживаться его ежедневно.

Главное, не нужно думать что логопедические занятия или упражнения выполненные с психологом, не нужно повторять дама. Конечно, они могут быть не конкретно в той же форме, но прорабатывать освоенные навыки придется.
Так, направив все свои усилия на адаптацию и развитие своего чада, можно добиться заметных результатов. Главное понимать важность системности и регулярности, которую не можно нарушать.

Статья в тему: Как сняли диагноз аутизм — реальный пример

Клинический психолог Татьяна Морозова рассказывает, почему в России нередко ошибаются при диагностике детей с аутизмом, как можно им помочь при раннем вмешательстве, возможен ли единый образовательный маршрут для таких детей и в каких случаях ей бывает стыдно за коллег-врачей

Клинический психолог Татьяна Морозова рассказывает, почему в России нередко ошибаются при диагностике детей с аутизмом, как можно им помочь при раннем вмешательстве, возможен ли единый образовательный маршрут для таких детей и в каких случаях ей бывает стыдно за коллег-врачей.

Что мешает ранней диагностике

– Расстройства аутистического спектра (РАС) встречаются у одного из 68 детей. Можно ли будет им помочь, если диагноз поставят поздно?
– Современные исследования показывают, что первые 2-3 года жизни невероятно важны для развития ребенка. Это время, когда мозг активно развивается, формируются нейронные связи. Именно в это время у ребенка вырабатываются паттерны реагирования в различных ситуациях. Ранняя постановка диагноза (в возрасте от полутора до двух лет) позволяет своевременно начать программу помощи.

Но неверно считать, что программа, начатая после трех лет, будет менее эффективной. Просто для достижения сходных результатов понадобится больше времени и усилий. Никогда не поздно начать программу помощи. Мы продолжаем учиться и осваивать новое и во взрослом возрасте.

– Аутизм более распространен у мальчиков, но все-таки у девочек он тоже встречается?
– Да, конечно. Считается, что аутизм встречается у мальчиков в четыре раза чаще, чем у девочек. Трудно сказать, у кого проявления тяжелее, все дети очень разные. Программы реабилитации для девочек и мальчиков отличаются, естественно, но это связано с тем, что мы по-разному растим и нейротипичных мальчика и девочку.

– Многие оптимистично говорят, что аутизм – это не болезнь, а другой взгляд на мир.
– Я полностью согласна с тем, что аутизм – это не болезнь, но это все-таки нарушение развития. Это действительно другой взгляд на мир, и есть люди с аутизмом, у которых нарушения очень легкие. Но у некоторых детей нарушения достаточно сильно выражены, это не просто другой взгляд на мир, это особые потребности. Таким людям нужна особая, достаточно интенсивная программа помощи.

– Что препятствует ранней диагностике аутизма в России?
– В мире принято считать, что достоверный диагноз можно поставить в полтора года. У нас раннему выявлению аутизма мешает не только недостаток современных знаний у профессионалов, но и «собственного изготовления» взгляды и подходы к постановке диагноза и описанию особенностей людей с РАС. При постановке диагноза лучше всего пользоваться проверенными, применяемыми в мире классификациями. Диагностическая классификация, которой должен пользоваться каждый российский врач – это МКБ-10, но, по какой-то причине, далеко не все специалисты ею пользуются.

– И что получается из-за применения собственных классификаций?
– Из-за отсутствия единого взгляда, единого стандарта постановки диагноза, детям ставится большое количество других диагнозов. Начинается обычно с «перинатальной энцефалопатии» – этот диагноз присутствует у более чем 90% детей, и поэтому те родители, чей ребенок развивается нормально, невероятно волнуются, бегают и суетятся, а некоторые родители говорят: «У всех такой диагноз, что нам волноваться?»

Родителей даже упрекнуть-то нельзя: они получают какое-то лечение, они уверены, что делают все правильно, что лечение работает.

Часто также ставится диагноз алалия (отсутствие речи). Родителям уверенно предлагают лечение, они следуют всем рекомендациям и назначениям и думают, что все пройдет.

То, что диагноз РАС часто не ставится вовремя, – это ни в коем случае не недосмотр родителей – это недостаток профессионального знания в медицинском и немедицинском сообществах.

Несколько лет назад мы с коллегой проводили исследование – анализировали то, когда у родителей детей с РАС возникли первые волнения по поводу развития ребенка. Мы записывали интервью с родителями детей на диктофон. Самое интересное, что жалобы родителей практически полностью совпадают с диагностическими критериями РАС по МКБ-10.

– И у нас ставят диагноз в четыре года, в шесть…
– Да, ставят, действительно, кому когда повезет. В последнее время, по крайней мере, лет пять, мы встречаем семьи, где диагноз ребенку поставлен достаточно рано – до двух лет.

Все очень зависит от региона, где живет семья. В одних регионах профессионалы лучше осведомлены об аутизме, в других – предпочитают не особенно задумываться об этом.

– Говорят, что людей с аутизмом становится все больше. Это диагностика становится лучше, или действительно нарушения встречаются все чаще?
– Наверное, все-таки диагностика становится лучше, что мы видим и по частоте встречаемости других диагнозов. Многим людям с аутизмом раньше ставили просто «умственную отсталость». Но и таких людей, действительно, появляется все больше, этому есть масса разных объяснений.

Есть две новости. Хорошая – у вас нет ДЦП…

– Какими еще диагнозами ошибочно заменяют аутизм?
– Когда мы смотрим в карточки детей постарше, у которых на самом деле аутизм, мы видим среди их диагнозов даже церебральный паралич, который, видимо, был поставлен, потому что дети, например, очень необычно и странно двигались, ходили «бочком» или на цыпочках и не пользовались речью. Конечно, человеку с аутизмом ничто не мешает иметь какие-то другие проблемы: болеть воспалением легких, обжечься, в том числе иметь и церебральный паралич. А у 25% (по некоторым данным – до 35%) детей с аутизмом также регистрируются судороги.

У ребенка РАС действительно могут быть трудности с координацией, с балансом, но не такого характера, как при церебральном параличе. Всякий раз хочется сказать родителям: «Есть две новости: одна хорошая – у вас нет церебрального паралича». Но это не означает, что у ребенка нет какого-то другого нарушения развития.

– Испытывают ли родители облегчение при замене диагноза ДЦП на РАС?
– По исследованиям, которые проводились в Великобритании и Соединенных Штатах, родители считают неправильно поставленные диагнозы одним из главных стрессов. Между первым обращением с проблемой и постановкой верного диагноза проходит год, а то и больше. Родители бегают по разным специалистам, получают разные диагнозы, им обещают что-то вылечить. А потом они получают в итоге диагноз аутизм, и их же спрашивают: «а где вы раньше были?» Но они ни в чем не виноваты, они делали то, что им предлагали профессионалы.

– Бывает ли ошибочным диагноз «аутизм»?
– Да, есть небольшая тенденция к гипердиагностике. Специалисты начинают читать про аутизм, и случается то, что называют «синдром третьего курса мединститута», когда студент начинает видеть у пациента (или у себя) все сто восемнадцать болезней, о которых он только что прочел, кроме родильной горячки. Действительно, есть такие случаи, когда аутизм ставится совершенно напрасно. С аутизмом нередко путают другие проблемы в развитии, а также тяжелые проявления депривации и нарушения привязанности.

Аутизм не лечится слуховым аппаратом

– Как может внешне проявляться гипердиагностированный аутизм?
– Иногда странным образом путают аутизм с нарушениями слуха: ребенок не откликается на имя, а если у него к тому же отит, то еще странно и головой вертит.

Стандартный протокол диагностики: если ребенок не говорит и не откликается на имя, сначала исключаем нарушения слуха, а только потом думаем про аутизм. Детей с полной потерей слуха довольно мало, и потеря может быть временной. Мы, например, видели нескольких детей, которые умудрялись засунуть в ухо мелкий предмет, например, бусину или горошину, и вели себя весьма нехорошо, потому что им было не по себе. У них успевали заподозрить аутизм.

Так и получается запись в карте, что у ребенка якобы вылечился аутизм, и другие родители начинаю думать: я просто недостаточно лечу. Это порождает обманчивые надежды. Если аутизм «вылечился» – значит, скорее всего, там аутизма-то и не было. Там уши прочистили, или у ребенка были какие-то ужасные боли в животе, ему подобрали диету, и у него стало все нормально.

В последнее время появляются данные о том, что при очень рано поставленном диагнозе и очень интенсивной и эффективной программе помощи, у детей практически исчезают симптомы. Но нам об этом остается только мечтать.

– Аутизм всегда врожденный? То есть страх, что он может быть вызван прививкой, терапией от эпилепсии и так далее, не оправдан? В интернете-то все что угодно можно найти…
– В том числе можно найти про «холодных родителей», за что мне ужасно стыдно как психологу. Мои коллеги-психологи, не зная истории развития вопроса, повторяют ужасное заблуждение, за которое мировое психоаналитическое сообщество уже извинялось в семидесятых годах. Около пятидесяти лет назад люди ошибочно думали, что аутизм может вызываться неадекватным родительским поведением – например, эмоциональной холодностью мамы. Научно подтверждено, что это абсолютно не так, но почему-то некоторые мои коллеги продолжают в это верить. Это формирует страшный комплекс вины, который не возник бы, если бы не профессиональное заблуждение моих коллег.

Очень непросто с прививками, которые, якобы, вызывают аутизм. Об этом в Европе и США писали довольно давно, этот факт многократно опровергался, на сегодняшний день не существует никаких доказательств о связи прививок и возникновении аутизма.

Главное – научить выражать свои желания

– Что дает ранняя диагностика?
– Если диагноз ставится рано и программа помощи использует подходы с доказанной эффективностью, то многих проблем может не возникнуть. Особенно это касается поведенческих проблем – ведь мы с самого начала понимаем, почему ребенок ведет себя так. Если же диагноз ставится рано, но технологии помощи не отвечают критериям доказательной медицины, то будут те же самые проблемы. Но в некоторых программах помощи часто отсутствуют важные вещи – это то, что касается развития дополнительной коммуникации, существенного упрощения языка общения с ребенком с аутизмом.

– Что значит на практике «избежать поведенческих проблем»?
– Дети с аутизмом в среднем начинают говорить гораздо позже нейротипичных детей. Когда ребенок не может высказать своих желаний, попросить или отказаться, он начинает просить и отказываться при помощи крика, драки и других видов нежелательного поведения. Взрослые на это поведение реагируют – дают ребенку желаемое, и оно закрепляется.

Например, если ребенку не хочется есть, и у него нет способа отказаться от еды, то он, скорее всего, плюнет в еду и скинет тарелку со стола, и тогда его трапеза, скорее всего, прекратится. Соответственно, в следующий раз, если у ребенка нет способов отказаться или выбрать еду, он будет вновь бросать тарелку и плеваться. Если это будет продолжаться год, и два, и три, то от этого потом достаточно сложно избавиться.

Так будет с любым человеком, если лишить его средств коммуникации.

При ранней терапии может не появиться больших сложностей с тем, чтобы удерживаться в группе, удерживаться на занятии. То, как мы пытаемся общаться с ребенком с аутизмом, сильно отличается от того, как мы разговариваем с обычными детьми. Дети с РАС успешно воспринимают зрительную информацию, но не очень хорошо реагируют на поток речи. А мы, когда ребенок не понимает, обычно начинаем говорить чаще, больше, еще более пространно. Это примерно как с перезапусканием компьютера: он затормозился из-за сложности задачи, а мы ему опять – restart, restart, restart. И в итоге ребенок просто впадает в панику, или в агрессию, или в ступор. Поэтому упрощение речи взрослого (мамы или педагога) – достаточно важная штука, особенно с неговорящим ребенком, который не очень хорошо воспринимает речь и, соответственно, вообще не обращает на нее внимания.

Правильные педагогические подходы позволяют развивать внимание ребенка, соответственно, он будет лучше воспринимать наши инструкции и лучше сидеть во время занятий. Обучение социальным навыкам тоже желательно начинать как можно раньше. Например, как я отказываюсь, как я прошу, как я показываю, когда мне что-то не нравится. Если родителям помочь понять, что ребенок отказывается, и научить ребенка другим способам отказываться – хотя бы жестом «всё» или какой-то карточкой, то ребенок будет использовать это новое поведение, потому что оно будет срабатывать.

Аутизм – это не злой умысел

– Ребенку может просто не нравиться обстановка, смена привычного окружения?
– Дети с аутизмом по-другому воспринимают мир: для них некоторые обычные звуки, шорохи, свет – слишком сильные, вызывают чуть ли не болезненную реакцию или панику. Детям с аутизмом трудно ездить в общественном транспорте, находиться в местах с большим скоплением народа: они могут визжать, падать на пол, кататься по полу. Если мы знаем такие особенности ребенка, мы пытаемся как-то модифицировать окружение: например, если ребенок не переносит шума, ничто нам не мешает надеть на него наушники, чтобы физически снять интенсивность звука.

– Какие опасности ждут человека с аутизмом в обществе?
– Наши ребята, даже с очень хорошим интеллектом и высокими академическими достижениями, часто попадают в очень неприятные ситуации, потому что человек с аутизмом не так общается, может не соблюдать социальную дистанцию при разговоре, может невольно вызывать непонимание или неприязнь окружающих. Не очень понимая чужие намерения, люди с аутизмом, к сожалению, часто становятся объектами злоупотреблений– как сексуального характера, так и других. Программы обучения безопасному поведению («с кем я как здороваюсь», «кому я доверяю», «кто является близким, кто не близким», «с кем куда идут, с кем куда не идут», «кому я разрешаю к себе прикасаться, кому не разрешаю») должны начинаться достаточно рано.

– В свое время нашумело высказывание телеведущей о детях с синдромом Дауна, которые якобы могут убить родителей. Оно неоднократно опровергнуто. Есть ли страх в обществе по отношению к детям с аутизмом?
– Сейчас слишком много заговорили об «аутизме вообще». В некоторых публикациях людям с аутизмом приписываются какие-то не очень хорошие намерения. Теоретически, если человек живет в непринимающей среде и с ним не занимаются, чтобы помочь вести себя адекватным образом, он может начать вести себя неадекватно. Как любой человек с особенностями, когда его не понимают, он может вести себя буйно, агрессивно. Но это ни в коем случае не является намеренным поведением или желанием кому-то навредить. Это проблема того, что человека не поняли.

Достоверно известно, что у людей с аутизмом в подростковом возрасте чаще встречаются депрессии. Так уж получается, в том числе потому, что человеку с аутизмом сложнее понять себя и намерения других людей. Но это тоже не вопрос злонамеренности. Мы просто должны знать, что так бывает, и что-то делать, чтобы таким людям помочь. Если мы будем продолжать игнорировать их особенности, запирать их где-то, не пускать в школу, то, конечно, мы будем встречать опасное поведение. Но это не из-за аутизма, а из-за того, что мы не так с ним обращаемся.

Улучшить качество жизни семьи

– Большая часть публикаций о воспитании детей с аутизмом делятся на две части: сначала очень долгое и пессимистичное описание проблем, так что кажется, что если твоему ребенку диагностировали аутизм, лучше сразу застрелиться. Но в последнем абзаце пишут: эти дети могут приносить радость, это дети такие же, как все, только с особенностями, это такое же родительство. Как перейти от пессимизма к этому приятию?
– Я думаю, что, все эти описания проблем – штука очень важная, может быть, – не для широкой аудитории, а для профессионального сообщества, чтобы более точно выявлять потребности каждого ребенка с РАС и более точно строить программу помощи.

Наша главная задача – чтобы жизнь семьи с таким ребенком была максимально хорошего качества. Значит, мы должны помогать семье в том, что, собственно, ее больше всего и волнует. А это сложности со сном (они решаемы), сложности с едой (они решаемы), сложности с тем, чтобы выходить из дома и вообще переходить от одного действия к другому – от игры к обеду, от обеда к укладыванию, от укладывания к умыванию. Есть программы решения таких проблем. Многие семьи самостоятельно находят решение непростых ситуаций, многие родители без особого труда выполняют рекомендации специалистов, и их жизнь существенно улучшается.

– Улучшается, но не становится такой же, как в семьях с обычными детьми.
– Да, конечно, аутизм – это одно из самых сложных нарушений развития, и мы знаем, что уровень стресса в семье, где живет ребенок с аутизмом, выше, чем в семьях с детьми с другими нарушениями. Проводились исследования, в которых сравнивали родителей детей с аутизмом, с синдромом Дауна и с детским церебральным параличом. При аутизме сложнее. Это означает, что мы должны больше помогать таким семьям и слушать их, а не просто заниматься какой-то своей «коррекционной» или образовательной работой.

Чем отличается АВА от дрессировки

– Опять-таки, берем публикации об аутизме: сначала долго пишут об обучении таких детей чуть ли не как о дрессировке животного с помощью АВА – поведенческого анализа, о выполнении упражнений «за огурец» и об обучении пользоваться карточками. А напоследок говорят, что интеллект и творческие способности у людей с аутизмом развиты так, как ни у кого из обычных людей, и Пушкин, вероятно, тоже был «аутистом».
––Во-первых, люди с аутизмом очень разные. У кого-то способности действительно невероятные. Часть работ о понимании искусства, творчества говорит, что человек должен быть необычным, чтобы настолько глубоко концентрироваться на каком-то объекте. Обычный человек просто пойдет дальше, не обратит внимания на что-то или ему надоест тема. При этом есть люди, у которых выраженные социальные или когнитивные проблемы.

При всем огромном желании родителей и профессионалов есть лишь небольшое количество подходов к работе с людьми с РАС, эффективность которых доказана в серьезных исследованиях. АВА – один из таких подходов.

Что касается сходства методов поведенческого анализа и дрессировки: внешне, возможно, некоторые технологии поведенческих подходов, а именно обучение с помощью дискретных проб, выглядит для человека, который с темой не знаком, как дрессировка. Но, во-первых, это только один из подходов, одна из техник – в рамках поведенческих наук существует масса других подходов. С тем же успехом можно сказать, что в школе дрессировкой является прописывание палочек и рисование букв, но это далеко не полное описание обучения русскому языку. Дискретные пробы – вызываем желаемое поведение, вознаграждаем или хвалим, – так же одна небольшая часть поведенческих методов. Сюда же входят и структурированное окружение, и социальные истории, и использование расписаний, и помощь при переходах от одного действия к другому, и обучение корректному поведению вместо негативного, а также некоторые натуралистические подходы к обучению. Все это тоже из области поведенческих наук – не только обучение «встал-сел, встал-сел, сделай так, сделай эдак, сделай как я».

«Дрессировки», хотя мне и не нравится это слово, с виду так много потому, что у детей с аутизмом затруднены инстинктивные механизмы имитации (подражания), а ведь практически все, чему мы обычно учим ребенка, усваивается за счет этого механизма. У детей с аутизмом механизмы обучения несколько другие, и результатов по освоению навыков приходится добиваться с помощью многочисленных повторений. Поэтому такое обучение и выглядит внешне, как дрессировка.

– В России идет реформа образования – как она скажется на обучении детей с аутизмом?
– Новый закон об образовании дает возможность учиться всем детям, вне зависимости от имеющихся у них нарушений и способностей. Это очень хорошо. Мы очень хотим, чтобы это знали все родители, знали и требовали возможности обучения ребенка в школе.

Очень важно, чтобы ребенок не просто «числился» в школе, а имел возможность регулярно ее посещать.

К сожалению, для детей с выраженными аутистическим нарушениями, которые сочетаются с нарушениями интеллекта, коммуникации и поведения, зачастую единственной возможностью становится домашнее обучение. Это происходит вовсе не потому, что обучение в классе может как то повредить ребенку – у педагогов просто не хватает знаний и опыта, как учить таких детей. И это нужно срочно менять. Дети могут и должны учиться в школе!

Сейчас многих специалистов и родителей очень пугает тенденция к закрытию коррекционных школ. Для меня вопрос звучит несколько иначе – не «надо ли закрывать коррекционные школы» – а «где и каким образом будут учиться особые дети».

Вариантов обучения может быть много: для некоторых детей это обучение в обычных классах без специальной поддержки, для других – обучение в обычном классе со специальной поддержкой, обучение в ресурсном классе с частичной или практически полной инклюзией, обучение в специальном классе.

Наличие диагноза «аутизм» ни в коем случае не может быть показанием для обучения в конкретном образовательном учреждении. Дети с РАС очень разные! Поэтому не может существовать единого образовательного маршрута для ребенка с РАС.

Фото из личного архива Татьяны Морозовой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *