Как живут дети в доме малютки

На сегодня движение «Волонтеры в помощь детям-сиротам» — это, пожалуй, одно из самых крупных и активных добровольческих объединений. Занимается оно помощью детям-отказникам, которые живут в больницах. Как действуют «Волонтеры», чем они занимаются и в чем секрет их успеха, выясняла наш корреспондент

«Я совершенно случайно зашла на сайт. И пропала. Сначала провела на нем несколько часов, потом всю ночь проплакала, а наутро поняла, что уже не могу не помогать, что это — мое», — такова типичная история участников движения «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Всего за четыре года существования это движение стало одной из самых влиятельных добровольческих организаций в России. Как действуют «Волонтеры», чем они занимаются и в чем секрет их успеха, выясняла Анна ПАЛЬЧЕВА.

Не знавшие памперсов
На сегодня движение «Волонтеры в помощь детям-сиротам» — это, пожалуй, одно из самых крупных и активных добровольческих объединений. Занимается оно помощью детям-отказникам, которые живут в больницах. Дело тут вот в чем. Когда от ребенка отказываются родители, его помещают в больницу на карантин: обследуют перед переводом в детский дом. По закону этот карантин должен длиться от двух до четырех недель. На самом же деле ребенок может застрять в больнице на годы. Основная причина — отсутствие мест в сиротских детских учреждениях. Другая — сложности с оформлением документов, определением статуса ребенка. Случается и такое, что врачи придерживают в больницах очень больных детей, чтобы их выходить. Как бы то ни было, в итоге ребенок может прожить в больнице от нескольких месяцев до нескольких лет.

И тут возникает еще одна проблема. Больница — не специализированное детское учреждение, и на оказавшихся здесь детей, помимо койкоместа и лекарств, не выделяется ничего. Кроватка, простыня и больничная каша — ни памперсов, ни детского питания, ни игрушек, ни няни. Вот все это и добывают для детей волонтеры.

«Сотрудники одной из больниц, куда мы приехали, впервые увидели памперсы!» — восклицает основоположник и руководитель движения Елена Альшанская. Кроме доставки вещей, волонтеры занимаются ремонтом палат, организацией игровых комнат, закупкой стиральных машин. «Мы тут недавно в одной больнице установили отопление, — продолжает моя собеседница. — Представляете, там детей даже никогда не мыли из-за отсутствия горячей воды!»

Сначала активисты движения работали только с подмосковными больницами, потом распространились на другие области. Теперь, бывает, добираются и за 450 км от Москвы. Однако в провинции другая ситуация. В густонаселенной Москве и Подмосковье брошенных детей в больницах очень много. А в регионах их по одному-два, и лежат они в разных отделениях. И поэтому помогать им гораздо труднее — нельзя сконцентрировать силы. Впрочем, активистка из Читы нашла в своем городе больницу, где живут 70 детей. В одной из больниц Воронежа — 150. Вообще, в регионах люди работают независимо от московской организации, у нее они только перенимают технологию.

Еще одна важная задача — привлекать внимание общественности и властей к брошенным детям. Ведь отказники часто вынуждены годами жить в больнице именно из-за несовершенства законодательства. Но тут волонтеры делают успехи, удалось договориться с правительством Московской области: со следующего года бюджет Московской области будет предусматривать памперсы и нянь для отказных детей.
А началось все четыре года назад, когда философ по образованию Елена Альшанская была вынуждена лечь в больницу со своим ребенком. Там-то она и увидела детей, живущими в больнице с самого рождения. И решила попытаться исправить ситуацию, стала привлекать к помощи отказникам других. «Была задача — решить проблему конкретных детей. Я понятия не имела, что в итоге получится целое добровольческое движение», — говорит она.

Организованный хаос
Основной рабочий инструмент «Волонтеров» — сайт www.otkazniki.ru. Через него «возникают» новые люди, здесь же размещают просьбы о помощи, обсуждают текущие дела. «По сути, сайт — это наш виртуальный офис, — говорит моя собеседница. — Настоящего офиса у нас нет».
На сайте существует раздел «Чем вы можете помочь прямо сейчас», и любой, зашедший на сайт, при желании может оказаться полезным тут же. Встречаются, к примеру, такие просьбы: поработать на стенде движения во время выставки, напечатать листовки, навестить больного ребенка.

Также имеется раздел, где публикуют отчеты о поездках в больницы — кто ездил, куда, что привезли. Попадаются и фотоотчеты о ремонте в больничных палатах, об условиях, в которых живут дети. Постоянно обновляется информация о готовящихся поездках и проводимых акциях, о том, с кем связываться и куда можно передать помощь — опять же, чтобы посетители знали, в чем можно поучаствовать. Разумеется, есть форум. Он разделен на общедоступный и подзамочный разделы, информация последнего открыта только для постоянных участников движения.

Примечательный раздел — анкеты. Каждый желающий сотрудничать с движением может отправить на сайт данные о себе, где указывает, какой род деятельности ему ближе, и свои координаты. Эти данные обрабатывают, и вскоре с ним связываются, предлагая работу «по профилю».

С одной стороны, такая «дикая», самоорганизующаяся форма существования движения имеет массу преимуществ: сайт легко доступен, через него приходят самые разные люди, и каждый может найти себе наиболее удобное применение. «С другой стороны, есть и минусы, — продолжает Елена Альшанская. — Мы не можем контролировать приток людей, вести отбор. Крупная организация (число волонтеров давно уже перевалило за сотню, хотя точная цифра неизвестна) не может существовать только в сети, людям необходимо периодически встречаться. Людям, работающим вместе, необходимо периодически видеть друг друга — это повышает эффективность работы. Таким образом можно почувствовать отдачу, понять, что делаешь какое-то реальное дело, а не просто вбухиваешь силы непонятно во что. Поэтому мы начали по субботам проводить регулярные встречи, но не всех волонтеров, а по рабочим группам. Отдельно — те, кто занимается больницами, отдельно — те, кто складами и т.д.»

Структура организации простая. Есть координаторы, двух видов — ответственные за направления работы (склады, группа юристов, поддержка сайта, работа со спонсорами) и старшие по конкретным больницам (они налаживают контакты с администрацией, отслеживают судьбу детей, организуют доставку помощи, поиск нянь).
Если в больнице возникает нужда в чем-либо, ответственный за нее вывешивает информацию об этом на сайте, и связывается с координаторами направлений — вполне возможно, что проблему можно решить за счет внутренних ресурсов. Например, на складах могут найтись детское питание, памперсы, игрушки, видеоаппаратура. (Свои складские помещения предоставляют дружественные организации, в том числе и храмы, а нередко и сами волонтеры — свои квартиры.) Всего координаторов направлений — 23 человека, координаторов больниц 45. «Всех координаторов я знаю в лицо, а волонтеров — нет», — говорит Елена.

Организовывать людей проще всего через интернет, а собирать помощь: вещи, питане, памперсы — эффективнее всего в реале, при помощи акций. «Если бы мы электрообогреватели для больниц через сайт собирали, мы бы к отопительному сезону никогда не успели. Лежит у кого-нибудь обогреватель, и он готов его привезти, но знает, что это можно сделать и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. А у акции есть определенные временные рамки, в которые нужно уложиться. Есть пункт сбора. И это мотивирует людей», — говорит Елена. Кроме того, акция — это повод заявить о проблеме, привлечь к движению новые силы. «Мы периодически проводим акции в магазинах «Ашан». Устроено это так. У входа стоят волонтеры, которые раздают информационные листовки о наших детях. У кассы установлена корзина, рядом висит список тех предметов, которые можно приобрести тут же и пожертвовать нам. К примеру, памперсы, детскую косметику. Магазину это всегда выгодно, потому что покупают их товары. И нам, конечно, тоже», — разъясняет механизм Елена Альшанская.

Реальные люди
Кто и почему становится волонтерами движения? Очень просто. Вот рассказ молодой мамы: «Я с сыном попала в детскую инфекционную больницу. Через две палаты лежали отказники. Узнать о процессе переодевания детей можно было по крикам, которые разносились на весь коридор: горячей воды не было, их подмывали в раковине холодной. Дверь была открыта, я заглянула — дети все в опрелостях, и сверху замазано толстым слоем зеленки. Девочка все время сидит или лежит в кроватке и монотонно раскачивается из стороны в сторону, а мальчик, уже умеющий ходить, привязан к кроватке пеленками за пояс или за шею, чтобы не вылезал и не выбегал в коридор».

Среди волонтеров — не только мамочки. Есть и пенсионеры, и не обремененная семьей молодежь, и довольно много мужчин. Для них работы хватает — отвезти-привезти вещи, разгрузить склад, помочь с ремонтом.

«Те, кто оказывает разовую помощь, конечно, волонтерами считаться не могут. Это просто наши помощники. Все-таки волонтерская деятельность подразумевает, что человек берет на себя ответственность, выполняет какую-то работу более-менее постоянно, выделяет на это часть своего времени», — говорит руководитель проекта.
Кого-то привлекают к работе раз в месяц, у кого-то телефон буквально разрывается от звонков. «Мне приходится в переговорную выбегать каждый раз, если мне наши звонят, когда я на работе. Или через интернет решать часть вопросов», — рассказывает Лена, менеджер магазина. Как-то ей позвонила пенсионерка: сказала, что готова шить для детей простыни. И такой помощи здесь тоже рады.

Анна, старший координатор направления по работе с больницами (а это означает, что она руководит всеми больничными координаторами и к ней обращаются постоянно) — мать троих детей. Помимо этого, она еще работает и пишет диссертацию. Часто на собрания координаторов Анна приходит с детьми. Этим здесь никого не удивишь — многие из активистов берут детей на встречи, потому что их не с кем оставить.

Отдельная проблема — это ответственность волонтеров за свое дело. В этом и состоит сложность работы добровольческого движения — как добиться, чтобы люди делали то, за что взялись? И делали как следует? Отчасти это решается так. Если человек, приславший анкету на сайт, отказывается от предлагаемого ему дела, его попытаются привлечь еще раз. Если же он откажется и во второй, на него перестают рассчитывать. «Это означает, что человек пока не созрел для нашей работы. Желание у него, может быть, и есть, а вот готовности — пока нет. Тогда ему стоит подождать. Пусть пришлет анкету еще через некоторое время», — разъясняет Елена. Это — один из способов отсева недобросовестных помощников. Но его недостаточно. Есть еще одна сложность. По словам Елены, часто случается, что много людей одновременно хотят заниматься одним и тем же. Поток людей большой, а «вакансия» уже закрыта, и людям не удается найти применение.

«Мы хотим в ближайшее время начать проводить семинары для добровольцев. Помимо того, что мы будем готовить людей, это позволит нам лучше узнать тех, кто к нам приходит, — продолжает свой рассказ Елена Альшанская. — Анкета на сайте не дает нам исчерпывающей информации о том, чем хотел бы заниматься тот или иной человек. Многое можно узнать только в личном разговоре. Он, допустим, указал, что по профессии электрик. А может выясниться, что у него хобби — флорист, и он может оформить детскую комнату. Или наоборот».

Может, и вам найдется дело? Оставьте анкету на сайте www.otkazniki.ru или позвоните по телефону 8-495-789-15-78.

Банковские реквизиты фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

Для пожертвований в рублях:
Получатель: НКО Благотворительный фонд «ВОЛОНТЕРЫ В ПОМОЩЬ ДЕТЯМ-СИРОТАМ»
ИНН 7706412841
КПП 770601001
р/с 40703810300000000107
Банк получателя: СБ Банк (ООО), г. Москва
ИНН 7723008300
КПП 775001001
к/с 30101810600000000918
БИК 044579918

Для пожертвований в долларах:
НКО Благотворительный фонд «ВОЛОНТЕРЫ В ПОМОЩЬ ДЕТЯМ-СИРОТАМ»
ACC. № 40703840600000000107
Deutsche Bank Trust Company Americas, New York № 04-410-744
SWIFT: BKTRUS33
American Express Bank, Ltd., New York, USA
Account # 00751826
SWIFT: AEIBUS33A

Для пожертвований в евро:
НКО Благотворительный фонд «ВОЛОНТЕРЫ В ПОМОЩЬ ДЕТЯМ-СИРОТАМ»
ACC. № 40703978200000000107
Commerzbank AG, Frankfurt am Main
Account # 400886826700
SWIFT: COBADEFF

Они находятся с малышами днем и ночью, помогают детям в медицинских учреждениях, например, если те проходят обследование перед направлением в центре содействия семейному воспитанию. Няни помогают и участвуют в сопровождении особого ребенка, воспитанника Центра, во время госпитализации. О том, почему важна эта работа, о своем опыте взаимодействия с больничными нянями рассказывают специалисты ЦССВ «Центральный».

Привязанность — основа развития ребенка

Разлука с матерью для ребенка всегда большой стресс, который влияет на развитие личности в целом. Серьезность этих последствий зависит от возраста ребенка, длительности разлуки и внешних условий. Особенно они тяжелы, если трагедия случилась с малышом-дошкольником.

«Первые годы жизни ребёнка — это интенсивный период формирования привязанности к значимому взрослому. В этот период формируются высшие психические функции и дозревает нервная система, именно поэтому малыш не способен справиться с резким травмирующим событием. Потеря матери в этом возрасте — крайне негативный и тяжелый опыт, который может привести к необратимым изменениям в психическом развитии ребенка», — считает руководитель службы сопровождения Елена Корсакова.

Опыт внезапной и длительной разлуки с биологической матерью в раннем возрасте расценивается ребёнком как угроза собственной жизни, т.к. для него она — значимый взрослый, они являются продолжением друг друга.

Ребенок начинает отделять себя от взрослого только к трем годам, и только если все проходит гладко, то к школе он уже способен выдерживать «запланированную» разлуку со значимым взрослым.

Нейро- и патопсихологические исследования показали прямую зависимость между ранней детской психологической травмой и проявлением разнообразных психопатологий в подростковом возрасте.

«Существуют риски психоэмоцинальных изменений, таких как потеря уже сформированных навыков; низкие антропометрические показатели (ребенок плохо растет и набирает вес); задержка психического развития во всех сферах; умственная отсталость», — отмечает педагог-психолог Мария Беккер.

Модель отношений «мать-дитя» — главное условие социализации человека. Если отношения с мамой негармоничные, то и модель формируется искаженная, но все-таки это модель постоянных, длительных, близких детско-родительских отношений. Хотя, разумеется, страшные случаи с тяжелыми патологическими детско-родительскими отношениями с регулярными побоями, насилием разрушают психику ребенка значительно сильнее, чем потеря объекта привязанности.

Если все же случилось непоправимое, и ребенок попал в социальное учреждение, он не должен оставаться один на один со своими страхами и горем, в разлуке с близкими (какими бы они ни были).

«Провайдер» услуги под названием «любовь»

Что чувствует человек, оставшись в одиночестве? Сейчас большинство из нас находятся в условиях самоизоляции и многим это дается нелегко. Но тут речь идет о взрослом человеке в своей квартире, доме, имеющем свободу в выборе досуга, с возможностью связаться с близкими по видеосвязи. Что же тогда говорить о ребенке без значимого взрослого рядом?

«Организм малыша начинает реагировать на ситуацию с позиции «защиты»: ребенок начинает чаще болеть, — так появился термин «госпитализм». Он пришел к нам из многочисленных наблюдений за детьми, попавшими в больницы в одиночестве. Если ребенок маленький, то большую часть времени он лежит в кроватке, и к нему редко подходят. Попробуйте пролежать целый день в кровати, когда вы не можете позвать кого-то на помощь или объяснить, что вам надо?», — говорит Мария Беккер.

Вот когда важно, чтобы рядом была няня. Особенно если малыш не достиг психологической зрелости, когда идет формирование привязанности. Если малыш не один, то формируется связь между ним и няней, она становится для него тем самым значимым взрослым. Эта связь может быть устойчивой, теплой и доверительной. Ребенок благодаря няне имеет шанс спокойнее пережить стресс, в котором он оказался, получает уход и удовлетворение своих потребностей, будь то голод или теплое объятие, а это так важно.

«ЦССВ «Центральный» в разное время сотрудничал и продолжает взаимодействовать с несколькими благотворительными фондами, предоставляющими своих нянь для наших воспитанников: «Волонтеры в помощь детям-сиротам», «Ты ему нужен», «Дорога жизни» и т.д. Перед началом работы с детьми в больницах няни проходят обучение в Школе приемных родителей нашего Центра. Акцент сделан именно на обучении их взаимодействию с малышами с ограниченными возможностями здоровья», — рассказывает Елена Корсакова.

Снижаются риски дальнейшего психологического нездоровья ребенка, идет минимизация последствий расставания с матерью. Няня все 24 часа общается с крохой, успокаивает, играет (а это ведущая деятельность для раннего возраста, способствующая его развитию), проводит с ним двигательные активности, смотрит крохе в глаза и улыбается.

Для дошколят и подростков с ОВЗ в аналогичной ситуации няня играет абсолютно такую же роль. Ведь чаще всего уровень психоэмоционального развития таких ребят соответствует более младшему возрасту. Мы не говорим уже про тех детей, которым требуется особый уход, так как у них нет возможности в полной мере обслуживать себя самостоятельно.

«Важна роль няни в жизни наших детей и при возврате в кровную семью или передачу в приемную. Она — тот «провайдер бесконечной услуги под названием «любовь»: любовь к ребенку, любовь к тому, кто доверил свою боль и беззащитность. Няня передает свои знания о секретах эффективного общения с каждым конкретным ребенком, рассказывает об особенностях ухода за ним, его потребностях, сформировавшихся навыках», — считает Елена Корсакова.

Няня может долгое время оставаться на связи с семьей и дистанционно помогать, поддерживать, наполняя положительными ресурсами всех участников процесса взаимопомощи. Со стороны это выглядит, как безграничная благодарность, где нет всех отягощающих обстоятельств жизни, и няни в ней — те самые чудесные и волшебные феи, которые помогают беспомощному и беззащитному малышу, подростку, да, всем нашим «социальным» детям.

Вот такая безграничная любовь няни Елены помогла воспитаннику «Центрального» Марату С. обрести свою новую семью. Елена, будучи волонтером одного из фондов, стала няней для мальчика, который длительное время вынужден был находиться в больнице. Общение, совместные игры, уход, забота, зародили новые чувства, как у ребёнка, так и у его наставницы, которая не смогла отпустить мальчика обратно в учреждение. «Так наш малыш обрёл любящую семью. В этом году Марат пошёл в 1-й класс, сейчас мальчик ещё передвигается на коляске, но в скором будущем сможет ходить самостоятельно. Он очень этого хочет, вся семья помогает, любит и поддерживает его, они всегда вместе, и называют сына не иначе как: «Марат — Наш Герой». И такие истории про нянь, заменивших детям маму, не единичны. Спасибо от всего сердца вам, НЯНИ!», — не сдерживает эмоций Елена Корсакова.

Каждое лето рязанский Дом ребенка отправляет на загородную дачу в село Сушки Спасского района своих малолетних воспитанников. Солнце, озеро, свежий воздух – что может быть полезнее для здоровья малышей? Но, к сожалению, не все так безоблачно в этом райском уголке.

В начале июля один за другим в редакции стали раздаваться звонки от возмущенных читателей, которые рассказывали ужасные истории об условиях жизни несчастных малышей на загородной даче. Мойдодыр «Комсомолка» приехала в Сушки, чтобы подтвердить или опровергнуть людскую молву. Ведь обвинения, которые сыпались в адрес руководства Дома ребенка, достаточно серьезны, и если ситуация оказывается такой патовой, как говорят люди, – все контролирующие органы немедленно должны повыходить из отпусков и назначить ряд внеплановых проверок.

– Ну что ж, проходите, смотрите, – гостеприимно приглашают нас в здание воспитатели. – Только осторожно, не свалитесь, лестницы у нас шибко круты.

Не лестница – стена! Поднимаясь по старым ступеням бывшего монастыря, представляешь, как беспомощно карабкаются вверх по вертикали малыши.

– Нет-нет, детей мы одних на лестницу не пускаем, – успокаивают нас женщины. – Кому-то помогаем подняться, кого-то на руках несем.

Проходим в туалет. Или в ванную? Трудно подобрать правильное наименование помещению, которое состоит из унитаза, ванны, рукомойников, горшков и бесчисленных баков. И все-таки это ванная комната? – интересуемся мы у воспитательницы Елены Самойленко.

– Ну, здесь мы детей купаем, моем, подмываем… здесь же моем посуду.

– Прямо в одной ванне? Разве так можно?

– Нет, конечно. У нас других условий нет. Хотелось бы для посуды специальные раковины, но, говорят, это невозможно. Поэтому сейчас здесь и дети, и взрослые, и грязная посуда.

От постоянной нехватки памперсов в детских комнатах стоит сильный аммичный смрад.

В спальных комнатах остро чувствуется запах мочи. По словам воспитателей, извечная проблема в детском доме – памперсы. Их выдают крайне мало: 20 штук на 10-дневную смену. Для 15 малышей – это пустота, которая тут же наполняется аммиачным духом. Клубника белая, бананы черные… – А вот здесь наши дети кушают, – продолжает экскурсию по даче воспитатель Надежда Клыгина. – В общем, кормят нормально. Но сейчас лето, и хочется, чтобы деткам давали самые простейшие салатики из огурцов, помидоров.

Как говорит Надежда Петровна, очень часто на дачу завозят порченные продукты.

– Клубника белая, бананы черные, груши в пятнах, киви гнилые – вот откуда они это берут? – возмущается воспитательница.

Замечаем на одном из столиков кастрюлю с ядовито-оранжевой жидкостью внутри. Над ней кружится рой мух.

– Хотите попробовать? – предлагают нам воспитатели. – Напиток называется «Золотой шар».

Похож на «юпи» – химический порошок, в который нужно просто добавить воды. И это в середине лета, когда полно фруктов, овощей и ягод. После таких напитков даже кастрюля не отмывается. Что же происходит с желудками малышей?

Делаем несколько глотков: сладко, пусто и какая-то сомнительная полезность…

Впрочем, не все так страшно. На поверку, оказывается, что это витаминизированный напиток, который был разработан московским институтом питания.

– В этом напитке много витаминов и микроэлементов, – комментирует диетическая медсестра Дома ребенка Надежда Ерофеева. – Его используют в санаториях и детских садах. Понимаете, там где много детей – нужно витаминизация. Потому что витамин С давно никто не выпускает, а норма потребления его увеличена. Что касается столь пугающих воспитателей красителей, то беспокоиться не о чем – они пищевые. Если вы почистите морковку или свеклу, в какой цвет окрасятся ваши руки? Повторяю, это пищевые красители.

– По вашему мнению, детей в Доме ребенка хорошо кормят?

В одной ванне умудряются купать малышей и мыть грязную посуду. Здесь же вынужденны мыться и взрослые.

– Хотелось бы побольше овощей: помидоров, огурцов, кабачков. Сколько мы ни писали, ответ один – дорого. Раньше мы постоянно готовили напиток из кураги, но потом и курага как-то вдруг неожиданно стала недоступна. А ведь в ней много калия и магния, которые полезны для работы сердца. А сейчас или «Шар», или «мусор» из сухофруктов. Собака лает – караван идет – Недавно нам выделили 4,5 миллиона рублей – впервые дали такую большую сумму на Сушки, — рассказывает главный врач рязанского Дома ребенка Татьяна Гросс. — На эти деньги мы планируем провести реконструкцию водопроводной системы, сделать новую канализацию, поменять крыши и сделать нормальную лестницу.

– Если бы к нам в Сушки приехали команда президента, которая знает только пятизвездочные отели, то, наверное, они бы ужаснулись от состояния нашей загородной дачи, – продолжает Татьяна Александровна. – Но у Шиловской санэпидстанции, у которой больше половины объектов, как мне кажется, находится в таком же состоянии – нет оснований не подписать нам акт.

Как только до главного врача Дома ребенка дошли слухи об интересе к детскому учреждению со стороны «Комсомолки», на загородной даче было составлено милое письмо, которое подписали медсестры и часть воспитателей. Цитируем: «Мы, воспитатели, медсестры групп 5, 6, 7, работающие на летней даче с 11-го по 21 июля, убедительно просим не закрывать дачу в связи с ремонтом. Детям очень комфортно на свежем воздухе. Прогулки с 9.00 до 12.00 часов… Дети загорели, не болеют, при соответствующей температуре воздуха купаются, познают окружающую среду, гуляют по деревне. Питание шестиразовое, с полным набором продуктов, разнообразное. Ежедневно соки, фрукты, овощи, ягоды… В рацион входит фруктовый отвар. Дети прибавили в весе от 200 граммов до 1 килограмма за месяц, выросли.

Корреспондент «КП» посмотрел, как живут летом сироты

Все сотрудники довольны условиями проживания на летней даче. График работы согласован с нами, и всех устраивает. Направление на работу на летнюю дачу осуществляется только с нашего согласия. Смена подбирается по психологической совместимости. При проверке эпидемиологической службой Роспотребнадзора нарушений выявлено не было. Просим для благополучия и оздоровления детей не закрывать летнюю дачу и продлить содержание детей до сентября 2011 года. Считаем, что жалобы на плохие условия проживания детей и сотрудников на летней даче необоснованны».

Не стоило так беспокоиться, право же. Если вины нет, то и не нужно пугаться да срочно составлять петиции-грамоты… Тем более, что воспитатели, которые осмелились донести до общественности эту проблему, на свое житье-бытье не жаловались. Их волновала только судьба детей. Воспитатели vs медсестры Не секрет, что без участия спонсоров подобные учреждения долго бы не просуществовали. На благотворительной помощи держится если не все, то практически все: оборудование для групп, обучающие игры, детские городки и бесчисленные ремонты-строительства…

По словам воспитателей, все вещи, которые приходят в Дом ребенка извне, моментально ставятся на баланс учреждения.

– На приход ставится абсолютно все: от личных вещей воспитателей до спонсорских подарков, – говорит Надежда Клыгина. — Принесла старую СВЧ-печь и чайник, не успела оглянуться, как их поставили на приход.

Впрочем, поспешных выводов делать не стоит. В данный момент хозяйственной деятельностью Дома ребенка всерьез озаботились сотрудники отдела по экономическим преступлениям, и только по результатам проверки станет ясно, кто есть кто. Или наоборот: станет еще больше непонятно и запутанно.

– А скоро в Доме ребенка не будет воспитателей для детей до года, а только медсестры, – говорит Надежда Петровна. – Я работаю здесь уже 25-й год, и когда я пришла сюда, то работали тут только медсестры – это был настоящий загон для детей. Игрушки валялись в куче, но малыши не знали, для чего они нужны. Дети были запуганные, замкнутые и боялись людей. Сейчас же наши малыши раскрепощены, их спокойно можно брать на руки. Они никого не боятся. А что медсестра? Разве она будет воспитывать малыша? Сделает укол, и все. А ребенок будет опять, как скотина, пастись в манеже.

Но не согласна с этим утверждением главный врач Дома ребенка:

– Поймите, воспитатель никоим образом не может отвечать за здоровье ребенка, – говорит Татьяна Александровна. – Нет у него для этого никаких юридических оснований. Сегодня младенческая смертность (смертность до одного года) находится на контроле у президента и правительства. Для того чтобы мы вошли в ВТО, и нас признало мировое сообщество, у нас не должно быть так много смертей. Ведь во всех развитых странах 4–5 человека на тысячу родившихся, в несколько раз меньше, чем у нас. Поэтому сейчас делается все, чтобы усилить медицинскими работниками группы с детьми до 1 года. Именно Олег Ковалев за этот показатель отчитывается перед президентом. Медицинский вопрос Когда-то в Доме ребенка был такой воспитанник – Вася. Сейчас он, слава Богу, усыновлен и живет в США. Мальчик серьезно болел, и, когда ему было 13 месяцев, совсем не ходил.

– У него были очень слабенькие, совершенно запущенные ножки, – рассказывает руководитель благотворительного фонда «Поделись теплом» Мария Кузьминова. – По мнению главврача, он был безнадежен, дескать, у него поражена нервная система. Но мы стали заниматься его лечением. Вася проходил курс в детской психоневрологической больнице в Москве, и мы его восстановили. Оказалось, что у ребенка не было никакого поражения центральной нервной системы, а был банальный вывих обоих тазобедренных суставов. Поэтому он и не мог ходить – суставы были не на месте. Кроме этого, когда мы привезли ребенка в больницу, у него была огромная паховая грыжа, которую никто не оперировал. Как рассказали нам медсестры, это грыжа у него была с момента появления в Доме ребенка, и их заставляли просто пальцами вставлять ее обратно.

После операции мальчик еще месяц проходил курс реабилитации. Когда Вася вернулся в Дом ребенка, он ходил в специальных распорках. Но руководство было против и почему-то запретило их. И только после того, как мы устроили настоящую истерику со звонками в Минздрав, приехал местный хирург, который подтвердил, что ребенку действительно нужны эти распорки для восстановления тазобедренных суставов.

История с Домом ребенка, похоже, только начинается. Персоналу детского учреждения еще предстоит выйти на ковер к самым высокопоставленным лицам Рязанской области. Всем – от медсестер до руководителя. И главное, чтобы в этот момент в душах этих людей возобладал страх не за свое место и зарплату, а за будущее несчастных, уже обиженных жизнью малышей. Ведь в конечном счете, какие бы должности мы ни занимали, именно нам предстоит держать ответ за их судьбы. Деток, которые так простосердечно называют нас мамами и папами.

А В ЭТО ВРЕМЯ

В пятницу, 22 июля, в Доме ребенка состоялось совещание комиссии, по результатам которой, воспитатель Надежда Клыгина получила выговор за нарушение внутреннего распорядка. Дескать провела на территорию дачи постороннее лицо.

— Если у вас есть какой-то интерес к даче, то вы должны были сначала поставить администрацию Дома ребенка в известность, — заявляет корреспонденту «Комсомолки» главный врач Дома ребенка Татьяна Гроссс. — И только с членом администрации вы можете смотреть как живут детки.

Серьезнее обошлись с воспитателем Еленой Самойленко. Ее уволили. Надумали повод, в котором обвинили воспитателя высшей категории, что она кормила нескольких детей из одной тарелки. Нашли свидетельницу, которая под диктовку главврача написала докладную. И выговор за слова сказанные «Комсомолке» по поводу купания детей и грязной посуды. По словам Татьяны Гросс, у Роспотребнадзора никаких претензий к Дому ребенка нет. Но сегодня же мы получили ответ на наш запрос, который подписан главным санитарным врачом Рязанской области Сергеем Сафонкиным:

— В данном учреждении в июне 2011 года проведены контрольно-надзорные мероприятия согласно плану проверок на 2011 год. В ходе проведения мероприятий, в целом по учреждению, в том числе и по загородной даче был выявлен целый ряд грубых нарушений санитарно-противоэпидемического характера. За выявленные нарушения виновные должностные лица привлечены к административной ответственности в форме штрафа. В настоящее время проводятся проверки выполнения предписания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *