Как намекнуть сестре что я ее хочу

Как я совратил свою сестру

Мы с другом как обычно по выходным пошли отдыхать на природу с парой бутылочек пива. И как всегда, наш разговор быстро перешёл на обсуждение знакомых девушек. В этот раз, правда, всё пошло немного не так, как обычно.

— Слушай, — сказал Костя, мой друг, потягивая янтарный напиток из бутылки, – твоя младшая сестра, как я посмотрю, уже в настоящую девушку превратилась. Ещё год назад была девчонка девчонкой, а сегодня увидел её: Она у тебя настоящая красавица уже.

— Да, это ты прав — вырастет, придётся от неё толпы отгонять, — спокойно ответил я. Но друг продолжал:

— А мне кажется она уже вполне выросшая. За ней ещё не бегают?

— Ну, не замечал пока. Да и сестрёнка моя — домашняя девочка, особо нигде не гуляет.

— Слушай, друг, ты не обижайся, что я так о твоей сестре говорю, но фигурка у неё теперь — зашибись. И грудки уже вполне ничего так отросли. По моему, она уже вполне созрела.

— Да, я с тобой согласен, она уже ничего так сформировалась:

Пару минут мы просто пили пиво и молчали. Но потом друг опять заговорил о моей сестре.

— Слушай, ведь ты её брат, постоянно с ней вместе живёшь и всё такое: А ты её голой видел? — ошарашил меня своим вопросом Костя.

— Эмм: Как бы тебе сказать: Вообще-то видел:

— Недавно?

— Да, на прошлой неделе буквально.

— А при каких обстоятельствах?

— Нууууу: Я подглядываю за ней, когда она моется в ванной, — не понятно зачем совсем смутившись ответил я.

— Оооо! — восхитился мой друг, — И как она без одежды?

— Она очень красивая, — ответил я, надеясь прекратить на этом наш разговор, но Костя никак не успокаивался. Он залпом допил свою бутылку, посмотрел на меня восхищённым горящим взглядом и спросил:

— А: у неё уже есть волосики: на лобке?

— Да, уже есть немного, — опять же честно ответил я. С одной стороны говорить с другом об интимных подробностях собственной сестры было как-то: неправильно, а с другой — эти воспоминания всколыхнули во мне что-то странное, какое-то извращённое возбуждение которое я испытывал, припав к щёлке замочной скважины двери ванной, где ни о чём не подозревая купалась моя юная сестрёнка.

— Ух ты! — взвизгнул Костя, — А как ты думаешь, она уже: дрочит?

— Откуда мне знать?! — окончательно возмутился я, — Что за странные вопросы? Она же не моя девушка, а родная сестра!

— Нет, ну понимаешь: У меня, например, нет сестры: Да и братьев тоже нет, но это не имеет отношения к делу. Просто я не понимаю всех этих братских отношений. Если бы у меня дома было такое чудо как у тебя, я уже давно не выдержал бы и попытался её соблазнить: совратить:

— Вот именно что не понимаешь! — отрезал я, — Сестра — это сестра, она мой ближайший родственник, а инцест — это отвратительно и ужасно, книжки почитай.

— А зачем ты тогда за ней подглядываешь? — с ухмылкой заправского демона-искусителя спросил Костя.

— Нуу: Она же очень красивая! А любование красотой не имеет никакого отношения к инцесту. Я же не собираюсь её: трахать: — ответил я, и предательское воображение тотчас же нарисовало мне картину моей сестры, лежащей с широко разведёнными ножками и мной, потихоньку входящим в её разгорячённое влагалище.

— Хм: Я бы тоже с удовольствием поподглядывал бы за ней: И не только: Как же я тебе завидую! — окончил этим свою речь друг и откупорил ещё одну бутылку, — И всё таки, — опять начал он, — Разве не обидно? Ты жил с ней всю жизнь, смотрел как она росла, наслаждался её красотой, видел как с каждым днём она всё больше и больше из ребёнка превращается в настоящую девушку: А потом придёт кто-то совершенно чужой — и уведёт её к себе, разденет, возбудит и трахнет твою красавицу.

— Ха! Пусть только кто-нибудь попробует её трахнуть! Я ему сразу нос сломаю, если не хуже:

— А почему? Из ревности что ли?

— Да нееет, просто сестру положено защищать.

— Ну так она может сама захотела, она же наверное уже хочет этого:

— Не важно. Первый же, кто захочет поиметь мою сестру, пусть откладывает деньги на пластическую операцию.

— А вот если я, например, захочу заняться с ней сексом, ты мне позволишь?

— Нет конечно! — зло выпалил я.

— А знаешь почему? — всё с той же ухмылкой спросил Костя.

— Ну, почему же? — зло среагировал я.

— Да потому что тебе будет завидно! Да, завидно! Потому что подглядывая ты чётко знаешь, что максимум на что ты способен — насладиться красотой своей сестры. И то — тайком.

— На что же ты намекаешь?

— На то что я могу добиться гораздо большего, чем ты когда либо позволял себе мечтать!

— Ну и что ты хочешь этим сказать?

— Что пора бы тебе прекращать подглядывать и читать глупые книжки о «отвратительном и ужасном» инцесте, а начинать действовать и попробовать свою сестру первым а не страдать потом всю жизнь что какой-то урод лишил её девственности.

— Нет, ты всё-таки не понимаешь наших с ней отношений.

— Ты мне честно скажи, ты на неё дрочил?

— Ну: да, — признался я.

— Вот видишь, значит она тебя всё-таки возбуждает. Ты хочешь потрогать её грудки, потрогать её между ножек?

— Да, хочу конечно: Но всё-таки она мне сестра.

— Нет, не понимаю я всё-таки этих братьев-сестёр, — развёл руками Костя.

— Ну хорошо, допустим: Она же в жизни не захочет!

— А ты пробовал? Нет. Может она спит и видит, ждёт не дождётся когда же ты её наконец трахнешь!

— Ну не думаю как-то:

— А вот давай пойдём к тебе и проверим! Не бойся, я ничего делать не буду, просто хочу ещё раз взглянуть на твою сестричку.

— Ну давай, пошли.

Наши с Наташкой родители как всегда в выходные в последние три месяца, уехали на недавно приобретённый дачный участок — обустраивать его.

Поэтому моя сестра была дома абсолютно одна одинёшенька, когда я со своим другом, крайне решительно настроенные, завалились домой.

Наташка выбежала нам на встречу в своей традиционной летней одежде — свободной розовой кофточке, не доходящей до пупка и коротких трикотажных спортивных шортиках. При чём её уже достаточно неплохого размера округлые и твёрдые как яблочки грудки под кофточкой были свободны от всяческих бюстгальтеров и слегка подпрыгивали при каждом её шаге.

— Ой, какие гости! — обрадовалась сестрёнка, прижимаясь ко мне всем телом и весело чмокая в щёку, — А то мне тут так скучно в одиночестве: К тому же я собиралась пойти в душ, но увидела что ты забыл свои ключи и решила остаться подождать твоего возвращения, но раз ты уже тут — я пошла! — весело прощебетала она, и резво попрыгала по коридору в свою комнату за сменой белья и своим любимым полотенцем. По пути она обернулась и кинула в нашу сторону: — Я мигом, вы не скучайте, я помоюсь и буду вас кормить — меня как-никак мама за хозяйку оставила! — и скрылась в комнате. Мы с другом многозначительно переглянулись, а сестра за это время успела прошмыгнуть в ванную, заперлась там и включила воду.

— Слушай: — начал было друг, но я понял всё и так и сказал:

— Пошли, только быстро и тихо.

Мы скинули кроссовки и тихо, в одних носках приблизились к двери ванной. Я заглянул в замочную скважину первым. Надо отдать должное, расположение ванной было просто идеальным для подглядывания — прямо напротив щёлки. Я увидел, как сестра быстро скинула с себя всю одежду, попробовала рукой воду и залезла в ванну — стала под душ лицом прямо к двери, блаженно закрыла глазки, руками принялась тереть свои длинные каштановые волосы — предоставляя таким образом всё своё свежее, юное, девственное тело моим глазам. Я с трудом оторвался от великолепной картины, и махнул Косте, который с нетерпением занял моё место. Буквально тут же его челюсть просто таки отвисла до пола.

— Ну как тебе? — шёпотом спросил я.

— Слушай, я буквально не знаю что и сказать. Разве что — как ты до сих пор сдерживаешься?? Я бы уже давно не выдержал и: кхм: её. Она чудо!

— Тихо ты! — пригрозил я, — А то наше чудо ещё тебя услышит! И вообще — посмотрел и хватит с тебя, нечего на мою сестру так смотреть, ещё изнасилуешь её, — сказал я и оттолкнул Костю в сторону и припал как и прежде к щёлке.

Моя сестра как раз принялась намыливаться — своими полными пены руками она елозила по всему своему телу и невероятно эротично гладила при этом свои пускай небольшие ещё, но уже абсолютно правильной формы и невероятно красивые грудки.

— Ну, что она там делает? — изнемогал мой друг, — Уже дошла до: доооо: того самого?

— Да, — ответил я, когда сестричка, раздвинув ножки и наклонившись, принялась основательно намыливать у себя между ножек. Её рука долго сновала туда сюда, даже дольше чем надо. Кажется, Наташе это приносило очень приятные ощущения, — Смотри, — сдобрился я, и Костя тут же занял моё место.

— Оооо! — тихо практически простонал друг, — Да она же мастурбирует!

Я быстренько опять отогнал его и принялся смотреть. Сестра всё так же нежно тёрла себя между ножек, при этом на её личике ярко проявилось выражение какого-то уже совершенно неземного блаженства. Ещё через минуту её головка закинулась высоко вверх, ротик широко раскрылся и она скорее всего издала стон, который мы не услышали только благодаря шуму льющейся воды.

В первый раз в жизни увидев оргазм сестры, я отполз под невероятным впечатлением от двери, рядом с которой тут же замер Костя. Выражение абсолютного счастья и наслаждения на лице сестры никак не шло у меня из головы. Очень странно, что раньше сестра ни разу не мастурбировала в ванной и начала именно сегодня.

— Она заканчивает! — прошептал друг, и тут же шум моды прекратился. Мы быстро поднялись на ноги и ретировались в мою комнату, где я немедленно включил какой-то музыкальный клип, которых накачано у меня было огромное количество. Естественно, ни о чём другом кроме как о моей сестре, только что продемонстрировавшей нам всю свою красоту, все свои прелести, мы думать не могли. К тому же она должна была вот-вот выйти из ванной, и мы должны были как-то успокоиться, что бы не выглядеть неестественно.

Буквально через минуту к нам в комнату влетела не понятно от чего больше разгорячённая — от душа или мастурбации — Наташа, в похожей на прежнюю маечке и с огромным махровым полотенцем на голове.

— Ну, надеюсь вы тут без меня не сильно скучали? — задорно проворковала сестрёнка и уселась на диван прямо за нами. Мы дружно развернулись к ней лицами и так же дружно ответили:

— Неееет!

Сестру это развеселило. Она засмеялась, и повалилась на диван, задрыгав ножками в воздухе.

— Ой, у вас это так смешно получилось, — объяснила отсмеявшись моя сестрёнка, — Ну, я пойду принесу чего-нибудь вкусненького, — обнадёжила нас она, и унеслась куда-то по направлению к кухне. Мы с другом облегчённо вздохнули.

— Я думал, у меня сердце разорвётся, когда она вошла, — признался мне мой друг, — Ну, какие твои планы?

— Какие планы? — тупо спросил я.

— Ну как ты собираешься её совращать?

— Ой, ты её видел, она только физически уже развитая, а по уму ещё ребёнок ребёнком:

— Ну, мы видели в ванной какой она ребёнок!

В моём мозгу опять пронеслась картина испытывающей оргазм сестрёнки. Я аж замотал головой, что бы прогнать видение.

— Я думаю, надо её для начала как-то раскрепостить, — глубокомысленно выдал Костя, с видом учителя подняв вверх указательный палец.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну может, дадим ей знать, что мы видели её в ванной?

— Ты что, с ума сошёл? Она же нас убьёт за это! Ты просто не знаешь мою сестру. И вообще, что значит «мы видели»?

— Ну как: Если ты её совратишь, ты что же, не позволишь мне, своему лучшему другу, тоже сделать это с ней?

— Что-то не вижу никакой связи: Эх, не надо было давать тебе увидеть её голой:

— Что сделано, то сделано, ты лучше думай, что будет делать теперь.

В этот момент вернулась сестра с огромным подносом всяческих фруктов. Она поставила это всё на стол рядом с нами, а сама, с чувством выполненного долга, завалилась на диван с яблоком.

— И чем вы занимаетесь? — спросила Наташа.

— Да так, клипы смотрим, — ответил я, робко окинув взглядом идеальное тело сестрёнки.

— Хе, не интересно: — ответила она, хрумкая яблоком.

— А что бы ты хотела делать? — спросил её Костя.

— Ну, может, поиграем во что-нибудь? — предложила сестра.

— И где же это ты видела, что бы взрослые мужики играли в игры с маленькой девочкой? — бросил я не подумав.

— Ой-ёй-ёй, – принялась издеваться надо мной сестра, — Да и мне уже не так уд мало лет!

— Ах ты маленькая негодница! — издевательски произнёс я прыгнув на диван рядом сней, принялся с ней драться, не по настоящему конечно же. Всё что я делал — это не давал ей встать с дивана, а она пыталась своими цепкими пальчиками ущипнуть меня посильней и вскочить. Надо отдать должное, в этой «драке» я абсолютно не задумываясь придавливал её своими лежащими на её грудках руками к дивану. Поняв это, я как бы случайно подвинул ладони так, что бы мои большие пальцы легли точно на её твёрдые сосочки. Я слегка пошевелил пальцами, помассировав таким образом соски сестры, и отпустил её.

Моя сестра тут же села, вся растрёпанная и весёлая и больно ущипнула меня за сосок. В ответ на это я резко протянул свою руку к её соску, но она с визгом прикрыла их ладошками, и тогда я, изменив траекторию полёта своей руки, приземлился ей прямо между ножек и ущипнул через тонкую ткань трусиков и шортиков сестру за половую губку.

Наташа взвизгнула ещё сильнее, пытаясь прикрыть не только свои соски, но и свои половые органы, и обиженно сказала:

— Это нечестно! Это слишком больно! Я тебя же не хватала там:

— Ладно, извини, — сказал я, поймав одобрительный взгляд друга.

— Ну что, больше не будешь издеваться над взрослыми? — спросил я.

— Нет, не буду. Над взрослыми — не буду! — ухмыльнувшись, двусмысленно ответила Наташа.

— Да ладно вам! — вмешался Костя, — Я знаю во что мы будем играть. Давайте играть в карты. Кто выигрывает — выбирает одного из проигравших и по желанию того или спрашивает его вопрос, на который тот должен ответить честно, или даёт ему задание — которое тот обязан выполнить.

— А, знаю эту игру! — весело согласилась сестра, — Мы в неё с девчонками с моего класса играли во время турпохода.

— Ну, тогда тащи карты! — сказал я, и Наташа умчалась на их поиски, — Что ты задумал? — спросил я друга.

— Ну, посмотрим, что получится.

В комнату залетела Наташа, держа в руке старую колоду игральных карт.

Мы все сели на диване — я и Костя на краешке, сестра, сложив ноги по турецки, в глубине между нами — так что образовался как бы треугольник, перетасовала карты и раздала нам.

В первый раз повезло, как не странно, именно Наташе. Она с видом победителя уставилась на меня и спросила:

— Вопрос или приказ?

— Вопрос, — выбрал я.

— Хехе: Крал ли ты когда-нибудь что-нибудь?

— Да, — сознался я.

— А что?

— Это уже второй вопрос, — обломал я сестру, и она, обидевшись, перетасовала карты и опять раздала нам.

На этот раз повезло мне. Я долго смотрел то на сестру, то на друга, как бы выбирая, кого спросить, и, естественно задал вопрос сестре:

— Правда или приказ?

— Уммм: Приказ! — ответила сестра, с видом, как будто бы ей удалось обмануть меня.

— Встань возле стенки на голову и стой так целую минуту, не смотря ни на что и не шевелясь.

Моей сестрёнке ничего не оставалось делать, как выполнять. Она подошла к стенке, опёрлась на руки и резко перевернулась, облокотив свои пятки о стену. Её лёгкая короткая маечка тут же упала вниз, оголив прекрасные грудки. Но сестра стояла положенные 60 секунд не шевельнувшись, только лицо её налилось красным то ли от стыда, то ли от прихлынувшей к голове крови.

По истечению времени она перевернулась, оправила свою майку и села играть с нами дальше. И на этот раз повезло тоже мне.

Я опять сделал вид, как будто собираюсь спросить Костю, но в последнюю секунду повернулся к Наташе и произнёс:

— Правда или приказ?

— Правда! — ответила наученная горьким опытом на этот раз сестра.

— Ну, держись! Ты: дрочила когда-нибудь? И если да, то когда в последний раз?

Сестра явно растерялась от этого вопроса, но делать было нечего, надо было отвечать, и отвечать правдиво.

— А это два вопроса! — попыталась отговориться она, но я её прервал:

— А вот и нет. Потому что если ответ на первый отрицательный, ты можешь не отвечать на второй, а если положительный — ты можешь ответить только на второй! — завёл я её в тупик своими размышлениями.

— Нууу: Ладно, отвечу: — Наташа потупила глазки, опять же покраснела и ответила, — Сегодня в ванной, — и тут же закрыла пылающее лицо руками и рассмеялась.

— Ну, давай продолжим? — спросил я и раздал карты.

Что характерно, выиграла опять Наташа.

— Ну, правда или приказ? — коварно спросила меня сестра.

— Эм: Приказ.

— Ну тогда: Встань тут, — сестра указала на стул, — Сними штаны и трусы и прокричи «кукареку» три раза!

Ужаснувшись извращённому приказу сестры, я принялся его выполнять. Я встал на стул, и стащил штаны. Мой член стоял как каменный. Я помедлил секунду, и спустил трусы тоже. Глаза сестрёнки буквально округлились при виде моего полностью боеготовного достоинства. Я же, быстро прокукарекав положенные три раза, натянул назад всю одежду, и сел на своё место.

Сестра опять раздала карты, и на этот раз выиграл, наконец, Костя. Он не теряя времени спросил у Наташи требуемый правилами вопрос, и она ответила «Приказ».

— Тогда, слушай мою команду. Я приказываю тебе: Снять маечку. Насовсем.

— Ну, вы и так уже всё видели, — ответила сестра, и стянула с себя маечку. Но тут же перекинув свои пышные и длинные волосы на перёд полностью прикрыла ими свои груди.

На следующем кругу нашей игры, повезло опять Косте. Но он не спросил Наташу. Он спросил меня. И получив в ответ «Правда», спросил:

— Трахал ли ты когда-нибудь девочку, и если да — то кого, если нет — то кого бы хотел?

При этом вопросе моя сестра просто зашлась хохотом.

— Нет, не трахал. Кого бы хотел: Я глубокомысленно посмотрел на не заметившую этого сестру и не решился ответить полностью честно. Вместо этого я сказал, — Наташку, из нашего класса.

Однако услышав своё имя, сестра на секунду встрепенулась, но быстро успокоилась дослушав до конца мой ответ.

— А я вот расскажу Наташке что ты её хочешь! — лукаво заметила сестра.

— А я вот расскажу маме что ты дрочишь в ванной! — парировал я, и, кажется, попал в яблочко.

— Ну ладно, будем держать секреты друг друга в тайне, — заговорчески прошептала сестрёнка.

И на следующий раз выиграл Костя. Он обратился к моей сестре с вопросом.

— Правда!

— А ты, отдавалась ли ты когда-нибудь мальчику, и если да то кому, если нет — то кому бы хотела отдаться?

— Нет. А хотела бы: Саше, — произнесла она моё имя, но тут же добавила с издевательской улыбкой, — Из моего класса.

Мы молча продолжили игру. Выиграл я. Сестра, выбрав «приказ» принялась ждать, что же я ей скажу сделать.

— Я приказываю тебе станцевать перед нами стриптиз, с полным раздеванием.

Что характерно, моя сестра даже не возразила. Она подошла к компу, включила медленную музыку, откинула за спину волосы, оголив таким образом свою грудь, и принялась плавно извиваться в танце. Она отвернулась от нас, и потихоньку, не прекращая танцевать, стянула с себя шортики. Ещё через некоторое время она опять повернулась к нам лицом и очень, очень медленно принялась стаскивать с себя и трусики. Сделав это и оставшись совершенно голой, она немедленно прикрыла свою щёлку ладошкой.

— Всё! — сказала она и раскланялась, принявшись натягивать назад свои трусики. Мы поаплодировали, и сестра залезла на своё место, не одев шортики. Только села на этот раз по японски, стиснув близко коленки.

Наша игра продолжилась. Следующим победителем стал Костя, и получив в ответ «приказ» сказал:

— Засунь руку себе под трусики, засунь палец в себя, вытащи его и оближи!

— Я: боюсь, я же девственница.

— Ну, совсем немножко! — потребовал Костя.

Наташа встала на колени, раздвинув ножки, одной рукой оттянула резинку, а вторую ввела под трусики. Мы увидели как, один палец продвинулся немного дальше и, достигнув входа во влагалище, сестричка чуть-чуть надавила им, вводя его буквально на сантиметр внутрь. Быстро вынула и погрузила в свой ротик.

— Продолжим? — удовлетворённо спросил Костя.

И мы продолжили. Что характерно, он опять победил. И опять спросил меня.

— Приказ, — гордо ответил я.

— Тогда: Тогда-тогда-тогда: Залезь под трусики своей сестры и ровно минуту ласкай её клитор! — выпалил горя глазами Костя.

— Это нечестно! Возмутилась было сестра, но повернулась ко мне, широко развела ножки и, стыдливо отвернувшись вбок, сказала, — На.

Я не мог поверить своему счастью. Я дрожащими руками прикоснулся к трусикам, отвёл их в сторону и положил свой палец на клитор покорно ждущей ласки сестры. Я аккуратно принялся шевелить пальцем. Кажется, прошла всего секунда, а Костя уже провозгласил: «Всё, минута прошла!». В этот момент я был готов его убить.

Продолжать играть мы не стали. Забросив карты, мы принялись по кругу задавать друг другу вопросы.

— Теперь я спрашиваю! — сказала сестра, — Саша, Правда или Приказ?

— Правда.

— Когда ты сказал про Наташу из своего класса: Ты честно имел её ввиду?

— Нет, — честно ответил я.

— Значит, ты соврал, и я могу спросить тебя ещё раз, — невозмутимо сказала моя сестра, — Правда или Приказ?

— Правда.

— Кого ты чаще всего себе представляешь, когда дрочишь? — выпалила сестра.

— Тебя, — честно ответил я, и тут же спросил:

— Правда или Приказ?

— Правда.

— Когда ты сказал про Сашу из своего класса, ты честно имела его в ввиду?

— Нет.

— Значит ты соврала:

— Да, спрашивай меня ещё раз!

— Правда или приказ?

— Приказ!

— Сними трусики и позволь мне: — я уловил молящий взгляд друга, — Мне и Косте поцеловать тебя там.

Наташа послушно и нетерпеливо скинула свою последнюю часть одежды и легла, предоставив себя в полное наше распоряжение.

Первым к её невероятно свежему бутону губами прикоснулся я. Я долго вылизывал её клитор, взасос целовал губки и даже чуть-чуть ввёл в неё свой язык. С большим трудом я оторвался от ароматнейшего интимного местечка моей сестры и позволил Косте проделать то же самое. Наташа расплылась в удовольствии и страстно задышала. Но вот уже и Костя оторвался от моей сестры и тут же спросил её:

— Правда или Приказ?

— Правда, — успокаивая своё дыхание но не меняя позы ответила сестра.

— Хотела бы ты, что бы твой брат лишил тебя девственности?

— ДА! — ответила сестра, и потянулась ко мне. Я обнял её, и поцеловал в сосочек. Она ответила стоном.

Я опустился ниже и принялся языком ласкать её клитор. На этот раз мне уже не требовалось останавливаться. Я хотел доставить ей столько удовольствия, сколько она никогда бы не смогла получить ни от кого другого. Я не помню, как оказался без трусов, я взял руку свой стоящий член и принялся нежно поглаживать им киску сестры. А потом, собравшись с духом, ввёл в неё член. Чуть-чуть обождав, я принялся давить. Член на редкость легко преодолел препятствие, и проскочил на полную длину внутрь. Я вывел его. Крови совсем не показалось — видимо девственная плева у моей сестры была совсем тонкой и маленькой. Увидев, что сестра не испытывает никакой боли, я продолжил. Я вошёл в неё и принялся совершать поступательные движения. Моя сестра обняла меня руками и тонко постанывала при каждом толчке. Ещё немного и я бы кончил внутрь, но меня вовремя остановил возглас заворожено смотрящего на нас Кости:

— Только не кончай в свою сестру!

Я тут же вышел и разразился фонтаном спермы прямо на невероятно прекрасные, ещё не окончательно сформировавшиеся грудки сестры. Сперма покрыла так же её животик и наполнила пупок.

Сестра тяжело дышала, но произнесла всё-таки с улыбкой:

— Ну вот, теперь опять в душ:

Но совершить это ей не дал Костя. Он спросил:

— Хочешь со мной? Ведь ты не испытала ещё оргазма.

— Да, — ответила сестра и вопросительно посмотрела на меня. Я утвердительно кивнул.

Тогда Костя, не теряя времени, подтащил сестру к себе таким образом, что она теперь лежала на самом краю дивана, свесив ноги вниз. Костя слегка приподнял бёдра моей сестры, благо она была очень миниатюрной и лёгкой, стоя вошёл в неё и принялся за своё дело.

Моя сперма медленно стекала с грудей вниз на шейку Наташи и на диван. Буквально через минуту моя сестрёнка забилась в оргазме, Костя опустил её на диван и разрядился своей дозой спермы на её тело. Сестра бессильно лежала, закинув руки и голову, и отходила от бурного оргазма. Когда все мы немного отдышались, я поспешил выпроводить Костю, который и так получил больше чем заслуживал, отнёс сестру в ванную, вымыл её, и занялся с ней сексом ещё раз, прямо там, под душем. Вытер, закутал в полотенце и отнёс в свою комнату. Где мы ещё раз занялись сексом. На этот раз спермы у меня уже не осталось совсем, и я ничуть не запачкал Наташу. Отдышавшись, я опять пальцами возбудил сестру и трахнул её, не выводя член во время моего оргазма, ибо спермы не осталось совсем. До конца дня мы занимались сексом ещё раза три.

А потом, не дождавшись запозднившихся родителей пошли спать, полностью выдохшиеся и уверенные, что в следующие выходные повторится то же самое.

Я молодая девушка мне двадцать два года, вот уже три года я работаю няней. Увы, с образованием не сложилось и, я в поисках работы стала читать объявления. Самым интересным оказалось услуги няни, по времени оно много не занимало, а платили очень хорошо. Я и решилась на этот шаг, позвонила и мне назначили встречу. Семья, в которой мне нужно было быть няней, оказалась состоятельной, у них был большой дом с дорогой обстановкой. Пара была лет тридцати пяти – сорока и у них было двое детишек, мальчик и девочка. Мальчику было тринадцать с половиной, а девочка на год младше. Очень милые и спокойные дети, симпатичные и тихие.
Сначала мне приходилось сидеть с ними по несколько часов в день по выходным и в пятницу. Но через несколько месяцев меня попросили остаться с детьми на все выходные с ночёвкой. Я согласилась. Семья, у которых я работала, мне доверяла, да и я, если честно, прикипела к ним, они хорошие люди и дети не создавали проблем, они всегда вели себя спокойно и послушно. Так что я, в пятницу вечером, взяв с собой вещи, приехала к ним домой, а рано утром родители уехали. Я осталась с детьми, ухаживать за ними, сводить на прогулку в парк и кормить.
День прошёл спокойно, как я и предполагала. Миша и Маша, так звали детей, были постоянно вместе и во всём меня слушались. Глядя на них, я удивлялась, как брат с сестрой могут быть так дружны и заботиться друг о друге. Я ни разу не видела, что бы они ругались или спорили. В десять вечера я уложила их спать, их родители попросили их положить в одной комнате, так как Маша боялась спать одна. В обычное время родители оставляли её дверь открытой на ночь и она спала тогда спокойно, но когда их нет дома она боится оставаться одна и ни кому кроме брата не доверяет. Я так и сделал, я уложила их спать в гостевую комнату, в которой было две кровати. Пожелав им спокойной ночи, я пошла вниз на первый этаж, прибраться после ужина и помыть посуду.
Благодаря изобилию бытовой техники в доме, я справилась быстро и поднималась к себе в комнату. Перед тем как лечь спать решила проверить детей. Подойдя к двери, я услышала шорохи, их дверь была немного приоткрыта и я решила не врываться к ним, а сначала подсмотреть, что они там делают и почему не спят ещё.
Заглянув вовнутрь, я увидела картину, которая меня сильно смутила. Детишки были только в трусиках и лежали сверху на кровати и гладили друг друга. Мальчик гладил маленькие грудки с розовыми сосочками своей сестрёнки, а она лежала, недвижимо закрыв глазки и, только одной рукой гладила братика по трусикам, в которых был набухший бугорок. Я открыла рот от удивления, но не решилась им помешать и продолжила наблюдать, что они будут делать дальше. Мальчик встал на колени и, взяв за резинку трусики, снял их со своей сестрёнки. У малышки на лобочке были редкие светлые волосики. На больших губках не было растительности, они были пухленькие и гладенькие светлого цвета. Верху между губками был маленький клитор, который едва был заметен, между большими губками нагло выглядывали маленькие губки девочки, розовенькие и тоненькие. Мальчик прикоснулся к киске своей сестры и стал медленно гладить её пальчиками. Маша тихо постанывала и вздрагивала от его прикосновений.
Погладив немного рукой, мальчик лёг между ножек своей сестры и опустил голову в её юному лону. Он высунул язык и стал плавно облизывать большие губки. Потом покружил немного вокруг клитора и, спустился вниз. Он стал облизывать краюшки выглядывающих малых половых губок, а потом запустил язычок вглубь между нежных девичьих половых губёшек. Машенька застонала громче и её спинка выгнулась. Мальчик, полизав так немного сестрёнку поднялся вверх к маленькому вжавшемуся клитору. Он аккуратно взял его губами и стал оттягивать на себя, потом вновь в очередной раз, обхватив его губками, стал посасывать и Маша, сразу начала ёрзать по кровати. Её ручки вцеплялись в простынь и собирали её с кровати. Миша продолжал лизать своей сестрёнке клитор, ускоряясь и наслаждаясь действием, судя по его лицу. Машенька стала стонать громче и, изгибаясь сильнее вцеплялась в простынь. Её лицо покраснело, и она, выкрикнув несколько резких и звонких криков, задрожала. В этот момент она оттолкнула голову братика от своей писюшки и, повернувшись на бок, переводила дыхание.
— А теперь твоя очередь, — сказал Миша сестре.
— А у тебя будет как тогда? – спросила Машенька.
— Если ты мне сделаешь очень приятно, то наверно будет, — ответил Миша.
— Тогда снимай трусы и ложись! – весело сказала Машенька.
Миша быстро скинул свои трусики и лег на спину. У него между ног болтался стрючёк в сантиметров пятнадцать. Я снова открыла рот от удивления и понимания того что сейчас сестра будет делать родному брату, но я не могла в это поверить. Машенька взяла своей ручкой член своего брата за основание и легла между его ног. Она медленно стала лизать яички своему братику, щекоча и играя с ними, при этом она весело улыбалась. Потом она поднялась язчком вверх и стала усиленно лизать своим проворным маленьким язычком ствол грубеющего и увеличивающегося в размерах пениса. Член у мальчика от возбуждения стал расти и стал ещё больше и толще. Уже через минуту стараний ротика сестрёнки у Миши стоял колом восемнадцатисантиметровый член довольно толстенький и, головка красиво выходила наружу из под крайней плоти. Машенька потянула кожицу вниз и оголила толстенькую головку члена братика. Миша простонал от удовольствия и закрыл глаза балдея.
Маша довольно улыбнулась и стала лизать теперь только головку, периодически целуя её своими губками. Одновременно её ручка ласкала ствол пениса и иногда касалась поджатых яичек.
— Пососи его, как тогда! – попросил Миша.
— У меня плохо получается, он не помешается, — расстроившись, ответила Маша.
— Ты хочешь, что бы как тогда получилось?
— Да! – сказала Маша.
— Ну, тогда постарайся и будет тебе вкуснятина! – сказал Миша.
Машенька вновь прильнула к члену, она старательно обхватывала головку губками. Её ротик был маловат для такого орудия, и казалось, она никогда не сможет обхватить эту головку полностью, но моё мнение было ошибочным. Машенька широко раскрыла ротик и погрузила головку члена своего братишки себе в ротик. Она медленно стала его сосать. Вскоре её головка задвигалась, она ручкой помогала себе, а ротиком старалась как можно глубже проглотить член своего братишки. И хочу заметить это у неё получалось весьма не плохо. Миша стонал громко от удовольствия и двигал бёдрами как бы стараясь пропихнуть свой член в горлышко своей юной сестры. Его тело напрягалось, а член пульсировал от ласк маленького и узкого ротика Машеньки. Маша ускорилась заметив удовольствие брата и старалась изо всех сил проглатывать и сосать член брата быстрее и глубже. Миша резко вскрикнул, и задвигала сильно бёдрами. Его крик изменился на рык. А движения стали резкими. На лице Маши была удивлённая и довольная гримаса. А спустя секунду я увидела как из плотно сомкнутых губок девочки вокруг члена, стала вытекать сперма её братишки. Я окаменела, от ужаса происходящего. Сейчас тринадцатилетний братик кончал в ротик своей двенадцатилетней сестре, прямо у меня на глазах. Маша с удовольствием и блаженством принимала фонтаны спермы от своего братика себе в ротик. Когда Миша перестал дёргаться, Маша выпустила его член из своего ротика и, улыбаясь, облизала свои губки. Потом наклонилась обратно и стала слизывать остатки спермы, которую она упустила, с члена Миши.
— Ещё хочу вкусняшку! – улыбаясь, сказала Маша.
— Завтра утром как проснёмся, дам ещё вкусненького! – ответил Миша.
Маша довольно захлопала в ладоши и обняв братика легла с ним рядом.
Я ушла к себе в комнату и долго не могла уснуть думая, что делать. В эту историю мне никто не поверит, а если расскажу их родителям, то они меня сочтут извращенной, и как минимум выставят вон, и я лишусь работы. Да и дети наклевещу т на меня что бы выставить сволочью или чего хуже. Я уснула, а проснувшись утром, снова слышала стоны из детской комнаты. Я слышала как вновь Миша кормил свою сестру «вкусняшкой».
«To change myself, I’d rather die!»

Не знаю, был ли я чемпионом города по числу порок в детстве, но чемпионом двора был абсолютным. Тогда взрослые ещё не знали, что пороть детей не очень педагогично. И пороли иногда за дело.
Меня порола мама. Отец-фронтовик лишь однажды добродушно надрал уши за то, что ругался матом на кошку во дворе. Лет пять мне было. Помню его фразу: «животных материть нельзя» (кого можно — я узнал позднее).
А мама-учительница порола белым красивым ремнём, который доставала по праздникам и для порок. А справедливо порола или нет — судите сами.
Пошли родители в кино на вечерний сеанс. Ну, а я, оставшись один, химическим карандашом отразил своё видение мира на всей свежепобеленной стене и уснул довольный и фиолетовый лицом. Утром была «награда» за творчество.
Тот день я помню хорошо — Гагарин полетел в космос! На улице музыка, воспитатели в детсадике плачут от восторга. Я тоже был рад. Поэтому на прогулке выжег нравившейся девочке из группы увеличительным стеклом нечто среднее между ракетой, спутником и самолётом на белой кроличьей шубке. И человека верхом на этой ракете. Девочка была довольна. А вот её и мои родители — не очень. Меня на следующий день перевели в другой садик, а вечером — была порка.
А в новом саду однажды… Позже были порки разные. То на озере искупался среди льдин, то «поздравительную» открытку написал какой-то незнакомке матом, то стекло мячом… Много было разных по накалу и глубине. Но та, Большая Порка, запомнилась в деталях.
В спальне группы на окне в горшках стоял для чего-то декоративный перец. Как цветы. Само собой, не заметить я этого не мог и на второй же день сорвал стручок и откусил на пробу. Губы так драло, что пришлось долго умываться холодной водой. И стало мне обидно до слёз, что пострадал я один, без коллектива. В тихий час, нарвав стручков, я легко убедил девочек намазать перцем губы и щёки, сказав, что они будут красивыми, как мамы. Пацанам объяснил, что, намазав лоб и виски, они станут умными, как Ленин. Через полчаса началось… Красные орущие физиономии одногруппников, куча машин скорой помощи с сиренами и мигалками. Помню крики взрослых о какой-то «ураганной эпидемии». Набежали родители. Долго разбирались. Перец выкинули из детсада. Меня тоже. Но это на следующий день. А в текущий вечер — была «премиальная порка», в несколько серий. В перерывах между сериями мать то плакала, то смеялась. А я обещал, что больше так не буду. И так больше потом не делал. А делал как-то иначе. Не повторялся, в общем. Творчески рос однако.
Теперь-то я прекрасно понимаю маму — не пороть такого «разбойника», как я, было нельзя. Да и сейчас частенько надо бы. Некому только…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *