Гей истории 14 лет

Умейте прощать
Этот случай произошёл 5 лет назад, хотя его развязка наступила совсем недавно.
Меня зовут Слава. Учился я тогда в выпускном классе школы небольшого провинциального городка с очень консервативными устоями. Чтобы было понятнее, объясню ситуацию на простом примере: секс был возможен только после свадьбы, а если узнавали, что ты гей, то считай, что смертный приговор был тебе уже подписан — легко могли забить насмерть где-нибудь в подворотне. Всё это кажется смешным или ужасным, но это правда. Из-за этого я был очень закрытым человеком, сторонился больших и малознакомых компаний, боясь выдать себя малейшим неправильным жестом, движением, даже словом, поэтому друзей как таковых у меня не было, были только приятели и знакомые.
Какой я сейчас? Про таких, как я, говорят — мачо, но так я выглядел не всегда. В то время всё было по-другому: рост 170 см, вес 130 кг, неопрятен, непричёсан, с нестрижеными ногтями. Естественно, ни о каком внимании со стороны девушек не могло быть и речи (да мне и не хотелось его, честно говоря), кроме тех случаев, когда им нужно было что-то у меня списать, поэтому единственным моим преимуществом тогда был ум. По знаниям среди учеников городка мне не было равных, но и ботаником меня никто никогда не называл и не смеялся надо мной, скорее наоборот, — меня уважали за это.
Теперь, собственно, о том случае, который изменил меня и мою жизнь навсегда.
В начале весны я не спеша прогуливался по набережной нашей реки. К тому моменту я уже знал, куда буду поступать, знал и то, что обязательно поступлю, что после поступления в вуз я не скоро увижу свой городок, и старался насладиться его красотами как можно больше. И тут я слышу за спиной:
— Закурить не найдётся?
— Нет, я не курю, — ответил я, повернувшись лицом к незнакомцу.
Как потом оказалось, это был всего лишь предлог, чтобы начать разговор. Но для начала опишу собеседника: его зовут Вадим, он мой ровесник, чуть выше меня ростом, с зелёными глазами, стройный. Из-под шапки виднелись его светлые волосы, джинсы на нём сидели плотно, и это подчёркивало его красивые подкаченные ноги. По словам Вадима, он давно заметил, что я тут частенько появляюсь, так как сам он тоже любит гулять по набережной.
После официального знакомства мы проболтали ещё часа два о всякой ерунде и стали прощаться, договорившись встретиться завтра в то же время. Весь оставшийся день я был под впечатлением от знакомства с Вадимом. Мне было непонятно, что меня так привлекло в нём: то ли внешность, то ли простота в общении. Но главное, чего я не мог понять: зачем он со мной заговорил, вот так, просто, ни с того ни с сего? Правда, вскоре этот вопрос перестал меня мучить, а зря, потому что, когда я понял, зачем — было уже поздно.
Так мы с ним общались пару месяцев. Мне он нравился всё больше и больше. Я стал следить за своей внешностью, как я тогда считал, то есть познакомился с расчёской и ножницами, но комплекция моя оставалась всё той же. И когда мы в очередной раз встретились, Вадим пригласил меня к себе на день рождения. К этому моменту я считал его своим лучшим другом, не говоря уже о том, что я влюбился в него. Я мог рассказать ему всё, пожалуй, даже главную мою тайну.
Когда я пришёл к нему, народ уже собрался. Родители его ушли к друзьям. Было человек 15, не больше. Кое-кого из них я знал по школе. Естественно, не обошлось без алкоголя. Часа через 4 основная масса его друзей уже ушла, и нас осталось 6 человек: я, Вадим и четверо его школьных знакомых: Ромка, Димон, Серый и Вовчик. Мы ещё часа 2 сидели, потом выпили, конечно же, после чего вся эта четвёрка дружно встала и направилась к выходу. Вадим пошёл её провожать, постоял с парнями пару минут на площадке, закрыл дверь, и мы с ним остались наедине. Тут он спросил меня:
— Ты тайны хранить умеешь?
— Ну да, конечно, — ответил я.
— Тогда пошли, я тебе кое-что покажу. Я, когда в Москву на Новый год к тётке ездил, купил. У нас такого точно не продают.
Он достал из шкафа несколько порножурналов для геев. Я, честно говоря, впал в ступор, не ожидая такого поворота событий. Дальше — круче: он признался, что я ему нравлюсь. Сейчас, вспоминая всё это, я думаю, каким же я был наивным дураком, но на тот момент я ему поверил, да ещё и алкоголь расслабил меня. От меня тут же последовало признание — сбивчивое, правда, но когда я закончил, он подошёл ко мне, крепко обнял меня и поцеловал. Сказать, что я был на седьмом небе от счастья, — это ничего не сказать.
— Приходи ко мне завтра с утра. Родителей не будет, как минимум, до вечера, — сказал он.
— Почему не сегодня? — спросил я.
— Они скоро вернутся.
— Хорошо. Я так долго ждал тебя, того единственного, кто мне нужен, что ещё одну ночь я могу и подождать.
— Я тоже тебя долго ждал, — ласково ответил он.
— Ты проводишь меня?
— Если только до двери. Я очень устал с этим днём рождения, — ответил Вадим.
— Я понимаю.
Мы ещё раз поцеловались на прощанье, и я вышел из его квартиры. Когда я шёл по улице, то постоянно оборачивался в сторону его дома. Он стоял у окна, смотрел мне вслед и махал рукой, пока я не скрылся за поворотом.
Домой я не шёл — летел, никого и ничего не замечая. Все мои мысли были только о Вадиме и о завтрашнем дне. Я его ждал и в то же время боялся — все-таки первый раз. Вдруг резкий удар в спину вернул меня на землю, вернее, припечатал лицом к асфальту. Тут же я почувствовал резкую боль в животе, а потом ощутил удары ногами в лицо, грудь, спину, пах. Далее я услышал, как один из нападавших злобно рявкнул:
— Такие, как ты, должны сдохнуть! — я узнал этот голос — это был Ромка.
— Давай, кончай этого пидора, — это уже был голос Серого.
Потом последовала ещё серия ударов, после которой я отключился.
Очнулся я уже в больнице, куда меня доставили только к обеду следующего дня, так как тот район, где меня били, был безлюдный. Выздоравливал я долго. Как мне потом сказал врач, у меня было сотрясение мозга, отбиты почки, колотая рана на животе (это было стекло, на которое я упал), несколько резаных ран (это уже был нож, который, слава Богу, прошёл вскользь), не говоря уже о синяках и ссадинах по всему телу. Родители не отходили от меня ни на минуту. Через некоторое время ко мне пришёл участковый, он расспрашивал меня очень подробно о том случае — всё-таки криминал, как-никак. Но я ничего не сказал о тех, кто это сделал.
Что я тогда чувствовал? Да наверное, всё сразу — боль, обиду, злобу — из-за того, что я знал, что к этому причастен и Вадим. Хотя мне не хотелось в это верить, но ведь, кроме него, о моей тайне не знал никто. У меня в голове возникали вопросы по этому поводу, на которые я тут же находил ответы, и с каждым новым ответом я приходил к выводу, что всё это было спланировано, причём заранее.
Но, как говорится, беда не приходит одна: на носу выпускные экзамены, а я ещё даже с постели встать не мог. Я не знаю, каким образом мои родители договорились с учителями, может, заплатили им, а может, те сами пошли нам навстречу, но, в общем, все экзамены были сданы мною на «пять», хотя я на них вообще не присутствовал. На выпускной бал я тоже, естественно, не пошёл. Я просто не мог там появиться. К этому моменту у меня осталось только две цели: поступить в универ в Москву и отомстить. И если первое для меня особого труда не составило (я поступил в один из престижных технических университетов), то с планом мести пришлось попотеть. Хотя в нём было множество деталей, которые я не учёл, но, к моему счастью, они оказались приятными неожиданностями, а не грубыми просчётами. Но обо всём по порядку.
Сразу после поступления в вуз я остался в Москве, начал, так сказать, привыкать к столичной жизни и разрабатывать план мести.
Шаг 1. Я решил, что мне срочно надо похудеть — хватит быть умным увальнем!
Я пошёл и записался в школу каратэ — убил двух зайцев сразу. Усиленные тренировки воспитали во мне характер бойца, за что я всю жизнь буду благодарен моему тренеру, и главное — я похудел! Я дал себе зарок: не вставать на весы год. Когда этот срок подошёл к концу, я чуть с весы не сломал, прыгая на них от восторга: минус шестьдесят килограмм! За год! Хотя без диет дело тоже не обошлось, но тренировки были, конечно, основным двигателем прогресса. Я и по сей день тренируюсь и участвую в соревнованиях. Теперь передо мной открывались такие возможности, о которых я даже и не мечтал. Не было огромного пуза — был стальной пресс, вместо заплывших жиром ног и рук — накачанные мышцы. Не стало и второго подбородка. Я стал стройным! За этот год я отрастил волосы. И когда я осознал, что сильно изменился внешне, то стал замечать на себе пристальные взгляды девушек и даже некоторых парней. Меня это очень радовало. В общем, из гадкого утенка я превратился в жгучего брюнета с голубыми глазами, рельефным телом и ослепительной улыбкой (носить маски, когда это надо, я тоже научился). При этом я умудрился не забросить учебу и параллельно занялся наукой. Это дало свои плоды. В конце учебного года я выиграл свой первый грант, который я потратил не только на научные исследования, но и на обновление своего гардероба, ведь моя старая одежда стала мне очень велика.
Шаг 2. Пора менять свой внутренний мир.
Несмотря на внешние изменения, я так и остался закрытым для всех. Хотя у меня появились новые знакомые, некоторые из них мне были очень даже симпатичны, но того единственного, кому я смог бы сказать эти три заветных слова, не было, как не было и тех, кого я смог бы назвать просто друзьями. Как-то надо было менять эту ситуацию. Как? Я подумал, что друзей мне стоит поискать среди таких же, как я. В тот же вечер я направился в один из гей-клубов, но чем ближе я к нему подходил, тем больше нервничал — а вдруг какой-нибудь знакомый увидит меня здесь? Но вот она — та дверь. Меня трясло, как в паркинсоне, но я всё-таки пересилил себя и вошёл. Первые две минуты я вообще стоял как вкопанный, но постепенно начал отходить и вскоре почувствовал себя здесь, как дома. Описывать мой восторг можно долго, но скажу просто: моя душа радовалась, и лицо сияло какой-то наивной радостью. Я подошёл к стойке бара и заказал коктейль. И только я успел сделать первый глоток, как неожиданный голос над ухом заставил меня вернуть весь коктейль обратно в бокал:
— Так-так! И кого же я тут вижу! Мой вечный соперник на татами!
Это был Ярослав. Высокий, стройный, с коротко стриженными чёрными волосами, чуть раскосыми глазами, что придавало ему какую-то особенную красоту. Он был в простой белой облегающей майке, через которую были видны кубики его пресса, в джинсах светло-синего цвета. Мы действительно почти все бои на тренировках были в паре. И если в начале года я был постоянно бит им, то под его конец наши силы сравнялись, и кто из нас получал больше, а кто меньше, было уже спорным вопросом.
Я не испытывал к ему физического влечения, но почему-то с ним мне всегда было спокойно, даже тогда, когда мы дрались.
— Вот уж не думал, что ты один из нас, — радостно продолжил он.
— Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть, — как можно спокойнее ответил я, хотя сердце моё жутко колотилось.
— Ты здесь один?
— Да. А ты? — как ни в чём не бывало спросил я.
— Да, сегодня полный облом, никто из тех, кого я ждал, не пришёл. Может, ты мне компанию составишь?
— С удовольствием, — ответил я и расплылся в довольной улыбке.
— Ты, похоже, здесь первый раз?
— Да я вообще первый раз в таком заведении!
— Пойдём сядем за столик?
— Пошли.
— Скажи, ты давно понял, что ты, ну, не такой, как все?
— Сколько себя помню, всегда это знал. А ты?
Да, тоже давно, пожалуй. Может, потанцуем?
— Знаешь, я, честно говоря, не сторонник всех этих быстрых танцев, я больше ретро люблю.
— Тогда посиди немного, я сейчас, — и Ярослав убежал в толпу.
Я сидел в полном восторге и в то же время в шоке, приятном шоке, где-то минут пять. Вскоре он вернулся.
— Ну что, пошли? Я тут заказал одну песню специально для тебя.
— Что?
— Да-да. Надеюсь, понравится.
И тут заиграла Hasta Manana, одна из моих любимых песен у АВВА. Я думал, что сейчас все запротестуют, мол, давай чего-нибудь посовременнее, но я ошибся. Почти все стали танцевать под неё, и мы стали. Боже, мне так хорошо ещё никогда не было, но, помня свой печальный опыт, я старался держать ухо востро, хотя мне действительно было хорошо. Я смотрел в его глаза, а он в мои. Я видел искренность в них, и на этот раз я не ошибся. Мы приблизились друг к другу, и я положил ему голову на грудь, а он склонил свою голову на мою. Но всё хорошее быстро заканчивается, закончилась и песня. После неё мы уже без всякого стеснения общались, смотрели друг на друга, вернее, пожирали взглядами. Так мы просидели до самого закрытия, то есть до утра. Прощаться нам не хотелось, но это было необходимо.
— Ты как, на тренировку придёшь сегодня? — спросил меня Ярослав.
— А как же! Кто же тебя бить-то будет, если не я?
— Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого, — сказал он, улыбнувшись.
Вечером на тренировке всё было как обычно, пока не дошло до боёв. Если раньше Ярослав, попадая в точку, не задумываясь, продолжал методично добивать, не обращая внимания на мои протесты и всё такое прочее, то сейчас чуть ли не после каждого удара он спрашивал, не больно ли мне. Но всё-таки один удар, с ноги в челюсть, я пропустил — в результате потерял сознание. Когда я очнулся, то вокруг меня стояли мои товарищи и тренер. Челюсть жутко болела. На сегодня тренировка для меня была закончена. Ярослав вызвался проводить меня до дома, и, пока мы шли, он всю дорогу то и дело извинялся, а когда зашли ко мне в квартиру, он прямо на пороге обнял меня и сказал:
— Прости меня! Я клянусь, что меньше всего я хотел причинить тебе такую боль.
— Слава, брось, это всего лишь спарринг, со всеми случается.
— Слава… Слава, меня так никто ещё не называл. Всё Ярослав, да Ярик или вообще — Ярос. Да, но знаешь, я бы никому и не разрешил бы себя Славой называть, не знаю почему, а ты, пожалуйста, называй.
— Хорошо. Ладно, хватит стоять в коридоре, пошли хоть чаю попьём.
И мы опять с ним до утра просто просидели и проговорили, и это несмотря на то, что мы уже больше суток не спали, но сон всё-таки взял своё, и часам к пяти мы уснули на одной кровати, так как второй в квартире просто не было. Проснулись мы вечером и ещё час просто лежали: я у него на груди, а он обнял меня обеими руками. А самое смешное, что секса-то совсем не хотелось — нам просто было приятно быть вместе друг с другом. И вот тут меня как прорвало — я рассказал ему свою историю, рассказал про план мести, а он только ещё крепче меня прижал к себе и сказал:
— Больше тебя ни одна тварь не тронет, я теперь никому не дам тебя в обиду.
В тот день я понял, что у меня появился мой первый настоящий и единственный друг.
Шаг 3. Первый опыт.
Шло время, я был уже на третьем курсе. Учеба шла просто блестяще, я выигрывал грант за грантом, в каратэ тоже шла череда успехов. И тут меня отправляют от университета в командировку — на месяц в Новосибирск. В это же время наша команда по каратэ отправлялась в Нижний Новгород, в том числе и Слава. Мне пришлось выбирать, и я выбрал Новосибирск, так как в случае успеха я бы себя обеспечил жильём (и у меня это получилось). Поначалу я даже обрадовался такому шансу, но по приезде туда я понял, что не могу без Славы. Там, в Москве, мы виделись каждый день, и я ни на минуту не задумывался о том, что без него будет не очень хорошо. А здесь я постоянно думал о нём. Казалось, он это чувствовал, и когда мне становилось совсем тоскливо, раздавался телефонный звонок — это звонил он. Вот и в тот вечер я услышал знакомую мелодию и взял трубку:
— Слав, привет!
— Привет! — почти плача от радости, сказал я.
— Выгляни-ка в окно.
— Зачем? — не понял я.
— Просто выгляни.
Я чуть не вывалился из окна, когда увидел, что Слава стоит под ним, а в руках у него цветы. Я ринулся вниз, выскочил на улицу без куртки (а дело было уже в декабре), обнял его и от радости расплакался. Я смотрю на него и вижу, что в его глазах тоже слёзы. Минут пять мы вот так стояли, пока не поняли, что находимся на улице, после чего быстро поднялись в номер. И вот тут наступил самый интересный и долгожданный момент.
— Слав, я не поехал в Нижний, ну их всех. Я тебя хотел увидеть. Я не могу без тебя, ты для меня всё: воздух, еда, вода. Я люблю тебя!
И он вручает мне букет алых роз. Я их откладываю в сторону и обнимаю его, а у самого слёзы — слёзы радости.
— Я тоже тебя люблю, Славик. Жить без тебя не могу. Я…
Он не дал мне договорить и просто взял и поцеловал меня в губы. Жарко так поцеловал. Некоторое время я не отвечал ему, просто ловил кайф, потом опомнился и стал целовать его нижнюю губу, верхнюю, мой язык стал соприкасаться с его языком. Каким же страстным был этот поцелуй! Потом я снял с него куртку, свитер, футболку. Я стал целовать его шею, смачно так, с засосами, он, конечно, тоже в долгу не остался, но как это было приятно — я просто в рай улетел. Я начал спускаться ниже. Поцеловал грудь, провёл язычком по соскам. Слава аж застонал от удовольствия. Дальше я пошёл ниже — пресс, пупок, тонкая полоска волос от него, меня это сильно завело.
Я стал расстёгивать пуговицу на его джинсах, затем молнию и, наконец, стянул их с него, и Славик остался в одних плавках. Надо сказать, что его инструмент был уже в полной боевой готовности, да и мой тоже. И размер у него был приличным — сантиметров восемнадцать, не меньше. Но и плавки на Славе тоже долго не задержались. И вот он стоит передо мной абсолютно обнажённый. Свет мы погасили, оставив только один светильник в дальнем углу комнаты, и вот в этом свете Слава был похож на античного бога. Затем он раздел меня, одновременно целуя моё тело. И вот мы стоим друг напротив друга и просто смотрим на наши тела.
Тут Ярослав опускается на колени и начинает целовать мой член. Я аж взвыл от удовольствия. Потом он стал заглатывать его: сначала головку, затем до середины, сначала медленно, но постепенно он наращивал темп, а затем снова его замедлял. Я уже не просто выл, а кричал — настолько приятно мне было. Потом он остановился, поднялся с колен, взял меня на руки и понёс на кровать. Аккуратно положив меня на спину, он лег на меня сверху и стал целовать: в губы, шею, грудь. Я обнимал его, мои руки переходили то на его спину, то на его упругую попку. Тут он спросил:
— У тебя есть крем какой-нибудь?
— Только для рук.
— Пойдёт. Где он лежит?
— В тумбочке.
Слава достал его, выдавил немного и стал смазывать им мою дырочку, после чего он ввёл в неё один палец и стал её разрабатывать. А так как секса до Славы у меня не было, то мне было очень больно.
— Потерпи, котёнок, сейчас всё пройдёт, — ласково шептал он мне на ухо.
— Я знаю, — только и смог сказать я в ответ.
Потом Слава вставил в меня второй палец, а затем третий. И вправду, боль постепенно стала проходить, а вместо неё в анусе начало появляться ощущение приятного зуда. Вскоре Слава вынул из меня пальцы и стал вставлять своего богатыря. Он делал это медленно, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Но вот он вставил его до конца — я чуть дугой не выгнулся от боли, смешанной с наслаждением. Он стал двигаться во мне, и я почувствовал, как волна наслаждения постепенно накатывает на меня. Мне было хорошо, кайфово, здорово, я был просто в нирване. Слава стал увеличивать темп. Так продолжалось минут десять, и тут я почувствовал, что Слава сейчас кончит. Вдруг он выгнулся, засадив мне по самые яйца, и я ощутил тёплую струю у себя внутри. Тут и я стал кончать, даже не притрагиваясь к своему члену. Вот это был оргазм! После этого Слава просто рухнул на меня, и так мы минут пять лежали и не могли отдышаться.
Дальше была моя очередь. Я старался делать всё то же, что и Слава, потому что больше-то я ничего и не знал. Со временем я, конечно, многому научился, но тогда… Хотя, судя по его реакции, он остался доволен.
Проснулись мы поздно, сказалась бурная ночь. Впервые за долгое время я почувствовал себя абсолютно счастливым: рядом со мной лежал любимый человек, на учёбе-работе всё тоже шло гладко, и я даже стал за собой замечать, что готов простить тех ублюдков, но такие мысли возникали у меня крайне редко. До конца командировки оставалось ещё две недели, и они стали для меня самым светлым периодом на тот момент, но в голове возник ещё один вопрос: «Как всё рассказать родителям?»
Шаг 4. Признание родителям.
После той командировки прошло полгода. Я уже жил в своей квартире вместе со Славой, выучился на права и мог себе позволить купить недорогую машину, что я и сделал. Слава сразу после своего возвращения в Москву рассказал всё родителям. Я был удивлен тем, как спокойно они отнеслись к тому, что их сын — гей. Мало того, они меня стали считать чуть ли не своим вторым ребёнком. А вот мои родители ещё ничего не знали.
Но наступило лето, пора каникул, и я впервые за три года поехал к себе в город, только для того, чтобы поговорить с ними. Конечно, связи с родителями я всё это время не прерывал, но приехать к ним не мог — по нескольким причинам. Основной, конечно, было то, что я просто боялся. Но тут ещё и ремонт в доме надо было делать, поэтому не отвертишься. Когда я приехал, радости родителей не было предела — ведь они же долго меня не видели и не знали, как я сильно изменился внешне и внутренне. Я решил не омрачать их радость с самого начала и отложил сложный разговор на более поздний срок. Но случай изменил мои планы.
Я красил фасад дома, стоя на лесах, но, видимо, закрепили их плохо — в итоге я просто грохнулся оттуда вниз головой. Очнулся я снова в больнице — опять вижу родителей и, о Боже, Славу. Тут у меня в голове промелькнула мысль: надо сейчас всё рассказать. Если отреагируют отрицательно, то мне есть куда идти, а если положительно, то это было бы просто великолепно.
— Мам, пап, мне надо вам кое о чём рассказать.
— Если ты о Ярославе, то мы всё знаем, — сказал папа.
— Что?! То есть вы в курсе, что Слава — мой парень?! — заикаясь, произнёс я.
— Да, — сказала мама.
— Слава, а как ты здесь оказался?
— Я звонил тебе, но ты не брал трубку, а потом её взял твой папа и рассказал мне, что с тобой случилось, и я сразу же приехал.
— Мы когда в очередной раз пришли в больницу, — начал папа, — ты был ещё без сознания, он сидел около тебя, спиной к двери, поэтому и не видел нас. Он держал тебя за руку и плакал, просил Бога, чтобы ты побыстрее выздоравливал, говорил, что любит тебя. Ну, мы с твоей мамой не дураки всё-таки, поняли, что к чему.
— Ну и какой же ваш ответ?
— Знаешь, сынок, — продолжила мама, — это, конечно, для нас немного странно, но если вы любите друг друга, то будьте счастливы. Главное, чтобы ты на поправку пошёл.
У меня камень с души упал. С этого дня я стал очень быстро поправляться, но из больницы меня не торопились выписывать. И всё то время, пока я лежал там, ремонтом занимался Слава. А когда меня выписали, я был просто поражён тем, как изменился наш дом. Не узнал я и свою комнату. И в ней, помимо новых обоев, потолка и пола, было ещё кое-что новое. Я на это сначала не обратил внимания, а когда пришло время ложиться спать, я обнаружил, что кровать-то была уже двуспальной! Оказывается, родители её специально для нас купили.
Шаг 5. А нужен ли был этот план?
Вот уже и четвёртый курс. Жизнь текла своим чередом. Ко мне в Москву приезжали родители — посмотрели квартиру, познакомились с родителями Славы, в общем, остались довольны тем, как я живу. К этому моменту меня уже с руками и ногами готовы были взять на работу в несколько ведущих предприятий, где специалисты моего профиля были очень нужны. У Славы тоже всё шло великолепно: он стал тренером, и его ученики начали завоёвывать призовые места во всевозможных соревнованиях, а это, как известно, больше всего привлекает спонсоров. Но мне уже надоело учиться, и я решил попробовать защитить диплом досрочно. Весь год был очень напряжённым, так как пришлось совмещать и текущие сессии, и сессии за будущий год, а также преддипломную практику, само написание диплома и, естественно, его защиту. Но вот всё это позади, диплом у меня в руках, и я уже даже выбрал предприятие, на котором собрался работать. Но однажды раздался звонок, это звонила мама:
— Привет!
— Здравствуй, сынок!
— Что у вас случилось, ведь обычно я всегда звоню?
— Да тут твои одноклассники бывшие приходили, сказали, что хотели бы видеть тебя на встрече выпускников, которая через две недели будет.
— И что тут такого? — как можно спокойнее ответил я. — Ты им передай, если они вдруг ещё раз придут: я приеду обязательно, не могу же я такое событие пропустить.
— Да, но тут загвоздка есть небольшая: почти все твои ровесники уже женаты и придут с жёнами.
— Я как-нибудь решу этот вопрос, — только и сказал я.
После этого звонка я всё рассказал Славе. Мы решили, что раз мы одно целое, то едем вместе, и плевать нам на мнение остальных.
Теперь я сделаю небольшое отступление от повествования. В течение этого года я много думал о своём плане мести, но в итоге я пришёл к выводу, что будет лучше, если я просто прощу этих засранцев. И я с чистым сердцем и добрыми намерениями направился в церковь. За всё это время у меня в душе накопилось столько всего, что мне просто необходимо было исповедоваться. Я рассказал батюшке всё о себе, кроме того, что я гей (побоялся). Так вот, он посоветовал мне простить их и поставить свечку за их здравие. Мне было тяжело это сделать, хотя, как я сказал выше, я их простил. Но я поставил.
И вот он — этот день икс. Мы со Славой приехали к моей школе на новой тачке, которую купили буквально дня за три до этого события. Оделись помоднее, и вот мы выходим из машины и идём в толпу, обняв друг друга за талию. Надо ещё сказать, что так как в нашем городке особых развлечений нет, то на такие мероприятия приходило всегда много народа. Сказать, что на нас странно смотрели, — ничего не сказать, все были шокированы. Я в это время искал в толпе свой класс, ну, или хотя бы тех, кто учился со мной в параллельных классах. Но нашёл Вадима: он стоял, окружённый толпой своих одноклассников и одноклассниц, весело с ними беседуя о прошедших школьных годах. Надо сказать, что он совсем не изменился, если не считать того, что у него был какой-то странный загар.
— Ну, привет, что ли? — радостно сказал я, лицемерно при этом улыбаясь.
— Привет, — ответил он,- только я что-то тебя не припомню. Ты из какого класса будешь?
— Надо же, неужели я так сильно изменился? И где, кстати говоря, твои дружки? Наверно, всё там же, караулят новую жертву?
Вот тут его лицо сильно изменило свое выражение — не то он испугался, не то ещё что-то.
— Может, прогуляемся? Разговор к тебе есть. И не бойся, бить тебя никто не будет, по крайней мере, здесь и сейчас.
— Ну, пойдём, — неуверенно ответил Вадим.
— Как ты поживаешь? — мирно начал я.
— Н-нормально, — ответил он заикаясь.
— Да не бойся ты, не собираюсь я до вашего уровня опускаться. Кстати, познакомься — это мой парень, Ярослав, самый близкий и дорогой мне человек. И всё-таки я повторю свой вопрос: где твои дружки?
Тут Вадим рассказал мне такое, что у меня аж мурашки побежали по спине. Три месяца назад они всей компанией решили съездить в областной центр, так сказать, оттянуться по-полной. Вадим сидел за рулем и в какой-то момент просто уснул. В результате произошла страшная авария, и, как у нас обычно бывает, водителю достались только ушибы и ссадины, а вот пассажиры пострадали больше всех. И произошло это всё буквально на следующий день после того, как я сходил в церковь! Мистика! Не знаю, может, это Божья кара? Ромке перебило обе ноги, и теперь он с трудом может передвигаться даже на костылях, Серому лицо изуродовало так, что Квазимодо, по сравнению с ним, просто красавец, Димону оторвало кисти обеих рук, а Вовчика парализовало, он, конечно, всё видит и слышит, говорит, но вот двигаться он уже никогда не сможет.
— Дай мне их адреса, — сказал я Вадиму.
— А ты им ничего не сделаешь? — спросил он.
— Нет, клянусь. С ними судьба и так жестоко обошлась. Просто хочу их увидеть, вернее, хочу, чтобы они меня увидели.
— Мы каждый день приходим к Вовчику часов в шесть вечера. Вот его адрес, — и Вадим протянул мне бумажку с написанным на ней адресом.
— Я обязательно приду.
В тот же вечер мы со Славой направились к Вовчику, но, кроме самого Вовчика, там пока никого не было.
— Ты меня узнал?
— Да, — тихо ответил он.
— Ну что ж, когда придут твои друзья, я всё скажу.
Минут через десять они все подошли. Да, картина была жуткая: вместо тех здоровых сильных и наглых ребят передо мной стояли больные, слабые инвалиды. Лишь Вадим на их фоне выделялся.
— Я только хотел сказать, в общем, спасибо вам, ребята, за то, что вы сделали со мной. Ведь если бы тогда ничего не случилось, я никогда бы не стал тем, кем я являюсь сейчас. Я бы не встретил Славу, я не был бы худым, в конце концов! Я желаю вам удачи в вашей нелёгкой теперь жизни. Я простил вас. И у меня осталось к вам только два вопроса. Первый: над сколькими вы ещё так же поиздевались, как надо мной?
— Ещё над четверыми, только в милиции об этом ничего не знали, — сказал Ромка.
— Второй вопрос: как же так получается, Вадим: все твои друзья пострадали, а ты нет?
— Ты думаешь, он не пострадал? — спросил меня Серый.
— А разве да?
— Пострадал, но только не от аварии, от жены. Она наградила его целым букетом болезней, в том числе гепатитом и ВИЧ. Сама она скончалась пару месяцев назад.
— Ого! Теперь понятно — это вовсе не загар, а желтуха, — искренне удивился я. — Вы получили то, что заслужили. Пойдём отсюда, Слав?
— Конечно, пошли. Пока, ребята.
Мы вышли из дома и направились к машине, сели, завели мотор, включили радио, и там играла теперь уже любимая нами, а не только мной Hasta Manana. И мы поехали…
***
Я знаю, что на нашем со Славой жизненном пути будет много трудностей, но мы с ним вместе, а значит мы всё преодолеем. Я действительно простил тех парней и больше не держу на них зла. И знаете, мне стало как-то легче от этого, нет, правда. Ребята, умейте прощать — жизнь от этого становится намного проще, радостнее, в этом я убедился на собственном опыте.
vatslav

Вот и первая глава)) Я решился ее написать!!! И так встречаем…
————————————-
Я не буду начинать свой рассказ с того что геи- это нормально. Да я считаю что это нормально, ведь у каждого человека есть выбор кого любить. Зачем кого-то ненавидеть за то что он просто любит? За то что у него есть тот кто его всегда поддержит,обнимет ,успокоит… Ведь никто не выбирает в кого влюблятся….
И так Макс- обычный мальчик, недавно он перешёл в другую школу и навсегда позабыл о своих старых одноклассниках, которые его осуждали, или проще сказать ненавидели за то что он гей. У Макса шикарные волосы шоколадного цвета, которые он зачесывает назад. Рост метр семдясят. Он всегда был в центре внимания, хотя на душе у него было тяжело. Отец много пил и ушел из семьи. Маму на некоторое время ложили в психиатрическую клинику и Макс сидел несколько недель голодный. Его пыталась подкармливать соседка. Она приносила ему то немного хлеба, то миску супа,а в замен Макс помогал ей чем мог. Сейчас мама Макса хорошо зарабатывает ,они купили дом на окраине города и живут там уже довольно давно. У мамы появился новый кавалер, который быстро нашел с Максом общий язык.
Подходил конец учебного года и Макс уже очень хорошо обжился в новом классе. Он подружился со всеми и стал «Элита» класса, Макс даже им рассказал что он гей и приняли они его таким какой он есть. Хотя некоторые ребята все равно над ним подшучивали, а девочки пытались найти ему парня. То одного приведут,то другого. А иногда на всю улицу кричали:» Смотри какой красивый мальчик!!!!» Оттчего Макс заливался краской.
Максу очень нравился его одноклассник с которым они были лучшие друзья. Его звали Саша. Они дружили очень крепко и доверяли друг другу все секреты, но Макс все же боялся признаться в любви.
Дурачились мальчишки так, что любая дурка( больница) могла им позавидовать Иногда Саша с Максом даже целовались дабы повеселится. Для Саши это ничего не значило, а вот Макс ценил каждый этот поцелуй и даже больше каждую минуту, проведенную с Сашей. Одноклассники решили устроить маленькую «сходочку» дабы выпить и отметить то что они уже почти отмучались очередной год. Это, как говорили Максу , вошло уже в традицию. Туса назначалась в одиннадцать вечера.Макс уже договорился с Сашей встретиться около его дома в десять.
День в школе прошёл скучно и вот Макс уже дома. Его позвали ужинать. Мама сразу же заметила что он ел нехотя и спросила почему. Макс что-то буркнул в ответ и ушёл в свою комнату. На самом деле он просто думал о предстоящем вечере. Как будет вести себя Саша? Может все таки удастся развести его на ещё один » шуточный» поцелуй? Так надо поспать, так как ещё вся ночь веселья и пьянки впереди.
Я встал, когда прозвенел будильник. Уже 9:30. Надо привести себя в порядок. Пошёл в ванную комнату, причесался, почистил зубы и вернулся обратно. Взяв свой портфель, в котором были все необходимые мне вещи, я спустился через окно на двор, где меня уже ждал Макс. О госпади!!! Он охриненно выглядит!!! С каждым разом влюбляюсь все больше и больше. Ну почему все натуралы так красивы????
Мы поздоровались и пошли в назначенное место.
Уже 11:00. Мы стоим перед огромным двухэтажным домом сразу видно что за домом кто- то хорошо ухаживает. Растут цветы, а по забору переплетаясь тянется хмель. Через окна видно как все уже начали веселится.
Мы входим. В доме уже на всю гремела музыка, едкий запах кальяна наполняет мои легкие, видно что все уже пьяные и веселятся не по-детски.
Мы с Сашей сели в уголочек и нам отдали уже почти выкуренный кальян. Мы немного покурили, всего лишь чуть-чуть , но мне все равно дало в голову. Потом последовала водка. Первая рюмка… Воторая… Третья. Я уже на веселе и Саша , позвав меня, сделал жест чтобы я встал. Он взял меня за руку и повел куда-то….
Мы зашли в туалет. Здесь уже кто-то был , но он быстро последовал к выходу.
Зачем Саша меня сюда привел???? На нем была расстегнута рубашка и был виден пресс. Сашенька томно дышал , но я не обратил внимания, пошлые мыслиуносили меня в даль…
Он прижал меня к стенке и начал этот разговор:
— Знаешь мне сейчас очень трудно говорить, но понимаешь Макс ты мне очень сильно нравишься. Я….я знаю что ты гей и можешь даже не говорить что нет. Ты сказал это уже всему классу и мне кажется они очень хорошо к этому отнеслись. Так вот ты мне нравишься. Да ты-ты именно ты. С самого первого дня как только ты пришел в наш класс , ты мне приглянулся , я весь год в тебя влюблялся больше и больше, но боялся это сказать.
Его томное дыхание обжигало. Прикосновения сводили с ума. Я…я не мог дышать, чувствовал каждый сантиметр его тела.Он такой накаченный и ,наконец, собрав все свои последние силы, я ему шепотом отвечаю:
— Знаешь, Саша, ты мне тоже очень сильно нравишься и нравился тоже с того дня как я пришёл к вам в класс. Я ценил минуты с тобой. Каждый этот поцелуйчик. Ты сводил и сводишь меня с ума.
-У тебя есть парень?- спросил он и посмотрел на меня умоляющими глазами.
-Нет , но я очень хочу чтобы это был ты.- ответил я и увидел как он успокоился.
-Значит считай что это ты получил.- ответил он
Он взял меня за мою попу , приподнял и нежно начал целовать. У него такие мягкие губы просто МММ. Они сводят с ума. Госпади, он так нежно целуется, а еще держит меня за мою попу. Это просто неописуемое чувство, когда всё это смешалось.
Провал….
Уже три часа ночи. Я лежу в своей постельке и не могу уснуть . В моей голове крутилось просто неистовое колличество вопросов. Почему он раньше мне это не говорил? Может это все по пьяни? Может чтобы просто меня проверить? Ну ладно буду верить что это всё было искренне и он правда меня любит. На этой мысли я провалился в сон.
—————————————
Уры я ее написал)) Если что сразу простите за ошибки. На часах пол третьего…. Неистово хочу спатьки
Ваш Nikita:*

У людей бывает все как-то романтично. Любовь, влечение, целая история отношений. Прямо зачитаешься. А у меня никакой романтики и в помине не было. Вырос в традиционных детдомовских понятиях, гей – это… Это плохо, это неправильно, так нельзя. Да еще в те времена развитого совдепа, когда вся страна была одна большая «зона»… У нас и слова такого никто не знал – гей. Пидор – и только так. Это хуже не бывает. Не помню, что б кто-то добровольно объявился, что он западает на парней. Если у кого и были такие наклонности, он сам себя боялся, как это признать, что я… Любой бы лучше удавился. Это ж сознание формируется на каких понятиях, а тут такое. За собой я такого дела не замечал, что б парни нравились. А потом… поехало – понеслось. Хотя по началу… Первый мой сексуальный опыт – это только если кого пугать.
Начался он лет в двенадцать, и далеко не по моей воле. Естественно, ничего кроме боли и унижения я не чувствовал. Сразу по всему детдому слух пошел… Короче, жизнь пошла веселая. Терпел, куда деваться, прятался. До смерти, наверное, всего этого не забуду.
Потом на меня учитель наш запал по музыке. Давал мне «частные уроки» на дому.
Но тогда что бы ни было, я сам себя геем не считал. Я сам-то этого не хотел. Думал, закончу интернат, все, никогда больше никто меня не заставит. Убил бы наверное, если б кто домогаться стал. Подался на север работать. А наивный был дурак — только улыбнись, я на полном серьезе в друзья запишу. Хотелось тепла чьего-то, Бог мой, как хотелось. Во что угодно готов был поверить.
Был там один «друг». Мне 17, ему около 30. Жил в соседнем бараке. Черт его знает, как это у меня с ним крыша съехала. Общались сперва так, то по работе, то так разговаривали, вечером о том о сем. И повело меня на него, сам себе не рад был. Как увижу его, так аж в дрожь бросает. Член по стойке «смирно», в голове туман… А не вижу — тоскую, и руки его все на ум лезут, как он бы меня ласкал. И уперся я рылом в факт, что повело меня на мужика. Хочу я его, конкретно хочу. И что… гей я, видимо, самый настоящий.
Не сказать, в каком я был шоке. Это все мои представления о себе переворачивало, ломало все мое уважение к себе. Гнал от себя эти мысли о нем, но ничего с собой сделать не мог. Не знаю, любовь это была или что. Может, просто отнесся он ко мне по хорошему, а я такой дурак был — мне слово ласковое скажи, я и душу на изнанку готов вывернуть. Как собаченка, кто позовет, к тому и бежать готов, руки лизать, хвост проперллером. А может это просто буйство гормонов по весне было. Но крышу снесло капитально.
Короче, мучился я так сам с собой, мучился и докатился до того, что САМ первый к нему пришел. Вот ни о чем не думал, что скажу, или как он посмеется, может, или пошлет, или что прийти кто-то может, застукать, в конце концов. Пришел и все. Но для меня это много значило. Сколько передумал всего, сколько пытался с этим справиться, подавить эти желания. Не просто так с дуру пошел отдался. Я сам через себя переступал. А он понял все. Ну и закрутилось. Что только он со мной не делал, а я под кайфом этим так и ходил все время, и на работе и у себя в бараке, как чумной. Минутки считал, когда к нему пойти можно будет. Бежал, как собачонка на свист. И только он ко мне прикоснется — все, вышибает всякие тормоза. И я уже на все был готов абсолютно. И мысли все о нем и о нем, Сережа, Сережа и Сережа. Он что скажет, я бегу, как дурак, улыбка до ушей.
Кончилось это просто и банально. Сережа играл в карты и поставил меня на кон. И проиграл. И ведь знал Сережа, что будет со мной. И нихрена же его это не остановило. А мне плохо было уже не столько от унижения и физической боли, не от того, как они меня драли там всем табором, а что Сережа меня предал. Но ненавидел я тогда сам себя. Я же опустил себя сам, когда к нему тогда пришел. Ненавидел эти свои чувства к нему, все эти сантименты, и вообще, себя, что что-то чувствую, как слабак последний. Стыдно было, что докатился до такого, для меня же это было… Мучился страшно. Все еще любил его, позвал бы он тогда, побежал бы опять. Ненавидел себя, как, наверное, никого больше в своей жизни. И выть хотелось, что все, Сережу я потерял, больше ничего у нас с ним не будет. Короче, дошло это дело до суицида. Потому что жить с этим… уже нестерпимо было. Мужики меня нашли, отправили в больницу.
И тогда я стал себя воспитывать. Вытравлять из себя все чувства, на которые мог быть способен. Не хотел больше быть слабым. Да и так было тошно, что просто уже одно чувство ко всему осталось – ненависть. Как будто меня выпотрошили. Как выгорело все внутри. Много чего прошло с тех пор, а вот до сих пор все помню. Потом уже, позже, наплевал на все и жил, как мне захочется и с кем захочется. Чего, собственно, и всем желаю.
Severus

Российские школьники все чаще признаются в нетрадиционной сексуальной ориентации. Практически в каждой школе Екатеринбурга есть подростки, которые не скрывают, что они не такие, как все. И если продвинутые сверстники зачастую относятся к этому вполне нормально, то родителям трудно адекватно воспринять такую новость.

О том, как реагировать, если ребенок сказал, что принадлежит к ЛГБТ-сообществу, и почему у него вообще могли проявиться такие наклонности, в интервью ЕАН рассказывает психолог клиники «УГМК – Здоровье» Елена Долбина.

— Елена Викторовна, почему за последние пару лет число подростков, которые говорят, что они нетрадиционной ориентации, выросло в разы? Причем об этом заявляют не только старшеклассники, но и дети 12-13 лет…

— Считается, что только 10% населения на Земле – истинные гомосексуалисты. Все остальное – в большинстве случаев дань моде и эксперименты, зачастую вызванные переизбытком полученной из Интернета информацией.

Подростки всегда стремились в какие-то сообщества. Помните, раньше были готы и эмо? Теперь их нет, все это ушло, хотя тогда люди кричали: «Я истинный гот на всю жизнь». Сейчас пошло такое веяние моды, когда подростки массово заявляют о том, что они принадлежат к ЛГБТ-сообществу. Но, на мой взгляд, это тоже явление временное, и рано или поздно оно уйдет.

В большинстве случаев у школьников проявляется псевдогомосексуализм, особенно если речь идет о детях 11-13 лет. Первое понимание сексуального поведения происходит в 14-16 лет, а полностью оно формируется к 20 годам.

— То есть то, что происходит до 20 лет, – это поиски самого себя?

— Как правило, да. Тут многое зависит от того, как у ребенка складываются взаимоотношения со сверстниками. Часто бывает, что девчонкам проще с девчонками, мальчишкам – с мальчишками, и с теми, с кем они больше проводят времени, они и пробуют что-то новое.

 Например, бывает, что девочки учатся целоваться друг на друге. Это просто эксперимент и совсем не говорит о том, что они нетрадиционной ориентации.

Также псевдогомосексуализм может проявляться в определенной среде – например, в кадетских училищах, школах только для одного пола. У мальчика в подростковом возрасте в разы больше половых гормонов, чем у мужчины. На любое прикосновение, образ, воспоминание может происходить эрекция. А раз девочек в окружении нет, это может проявиться и на мальчика. Это просто особенности физиологии, и ничего больше.

Кроме того, бывает, гомосексуализм проявляется после сексуального насилия, особенно если обидчики — люди из ближайшего окружения, которым подросток ранее доверял. Это очень серьезная травма, после которой ребенок может попытаться закрыться от противоположного пола.

Или если ребенок воспитывается в семье, где между родителями плохие отношения: например, отец унижает мать. И девочка, воспитываясь в такой семье, может просто бояться общаться с мужчинами.

До сих пор идут споры: кто-то считает, что гомосексуализм вызван врожденно-гормональными изменениями организма, кто-то говорит, что все зависит от воспитания.

 На мой взгляд, это совокупность всех факторов. От сексуального воспитания в семье зависит очень многое.

Например, если у кого-то из родителей неприязненное отношение к противоположному полу, это может отразиться на поведении ребенка. В одном интервью певец Борис Моисеев рассказывал, что его мама хотела девочку, а не мальчика и поэтому в детстве наряжала его в платьишки и надевала бантики. Именно этим он и объясняет свою нетрадиционную сексуальную ориентацию.

В ряде ситуаций тягу ребенка к своему полу провоцирует именно недоработка родителей в плане сексуального воспитания. В семье часто не оговаривается, что секс — это естественная часть взрослой жизни, проявление любви, как у мамы и папы. А об этом нужно говорить, и с самого раннего возраста.

— С какого именно?

— Вообще с первых вопросов — когда ребенок в 4-5 лет интересуется, откуда он появился. Конечно, нужно дозировать информацию. Но к 9-10 годам все вещи нужно называть своими именами. В помощь родителям есть и книжки, описывающие физиологию, и литература по психологии.

Лучше всего разъяснить все вещи про секс до полового созревания, пока нет всплеска гормонов и ребенок нейтрально воспринимает информацию, как будто мы объясняем ему устройство автомобиля. В таком возрасте нанести ему психологическую травму такими разговорами практически невозможно.

— Что отвечать, если ребенок младшего школьного возраста спрашивает, кто такие люди нетрадиционной ориентации?

— На такие вопросы нужно реагировать нейтрально, не следует демонстрировать гомофобию. Стоит прямо ответить, что бывает и такая любовь, но при этом не давать ей никакой оценки. Тогда и ребенок не будет зацикливаться на этом.

 «Не читай Паланика, он же гей»: репортаж из екатеринбургского клуба для родителей ЛГБТ 

Нужно учитывать и то, что обычно дети берут пример с родителей. Важно, как преподносит себя мама, насколько она женственна, как ведет себя папа. Если он открывает перед женой и дочкой дверь, помогает надеть пальто, делает комплименты, то, скорее всего, у девочки с детства в голове будет сформирована модель того, как должны развиваться отношения.

 Если девочка воспитывается в неполной семье, где мама работает на трех работах, важно, чтобы она также получила опыт общения с мужчиной. Это может быть учитель, тренер, дедушка, дядя.

Кроме того, с детства надо делать упор на живое общение, чтобы ребенок не сидел безвылазно в телефоне или компьютере. Если он замкнут, надо его отправлять в кружки, школы общения, а не поощрять знакомства и дружбу в Интернете, когда непонятно, кто находится по ту сторону экрана. В кружках и секциях ребенок в любом случае найдет 1-2 человек, близких по душе. А бывает, подросток хвастается тем, что у него в соцсети 200 друзей, а в реальности он одинок.

У нас была пациентка, которая говорила, что она нетрадиционной ориентации. Девочка была изгоем в классе, у нее не было друзей, и она нашла отдушину в Интернете: познакомилась с девочкой, начали общаться, возникла «любовь», и теперь она мечтает вживую познакомиться с ней. Не исключено, что и тут имеет место псевдогомосексуализм, так как интернет-общение не должно замещать реальную жизнь.

В школьном возрасте родители еще могут скорректировать поведение ребенка. Есть опыт, когда мальчик демонстрировал женоподобное поведение. Но мама отдала его в секцию, где был харизматичный тренер, дала послушать Высоцкого, записала на психологические курсы, которые вели в паре мужчина и женщина — они демонстрировали, как должны складываться нормальные отношения. В результате мальчик захотел стать мужчиной и его поведение выровнялось.

— Если подросток приходит и прямо говорит родителям, что он нетрадиционной ориентации, как они должны реагировать на это?

— Конечно, первой реакцией на такое заявление будет шок. Он будет в любом случае. Но есть спасительные фразы, например: «Подожди, давай мы чуть позже вернемся к этому разговору». Нужно сделать паузу, выдохнуть, выйти в коридор, попить воды и вернуться уже в спокойном состоянии.

Первым делом необходимо поблагодарить ребенка за доверие: «Спасибо, что рассказал». А потом стоит вместе поискать информацию об этом, посмотреть, что пишут в интернет-сообществах, подумать, как вести себя дальше. Обсудить, стоит ли сообщать об этом другим родственникам – например, бабушке или лучше промолчать.

Также можно сказать ребенку, что все в жизни еще может измениться, привести такие примеры.

 Но самое главное — сказать ребенку: «Какой бы ты ни был ориентации, я тебя люблю и приму». 

Если в этот момент мама начинает вешать ярлыки: «Откуда ты такой взялся, ты позор семьи», — выгоняет из дома, то она сама толкает ребенка на этот путь. Куда пойдет ее сын или дочь в такой ситуации? Скорее всего, именно к объекту своей однополой любви.

Кроме того, такой реакцией можно нанести серьезную травму ребенку: он почувствует себя уязвимым, ущемленным, непонятым, могут даже проявиться суицидальные наклонности.

Запрещать что-то в таких ситуациях бесполезно. Любой запрет вызывает протест: скорее всего, подросток будет делать все то же самое, только тайком. А если это истинный гомосексуализм, то будет еще болезненнее. Нужно понимать: чем быстрее ребенок научится принимать себя таким, какой он есть, тем он будет успешнее.

— Если подросток не рассказал родителям о своей однополой любви, а они случайно узнали об этом сами, нужно ли как-то реагировать или лучше промолчать?

— Дети считывают эмоциональное поле, они почувствуют сами, что родителей что-то беспокоит. Поэтому маме лучше подойти и сказать: «Я в курсе ситуации (увидела или мне рассказали), не хочешь ли поговорить об этом?» Если ребенок ответит отрицательно, нужно ответить: «Я уважаю твое мнение, но мне бы хотелось это обсудить. Давай поговорим об этом, когда ты будешь готов».

 «Искоренить ЛГБТ, побороть неверующих»: в соцсетях началась охота на подростков

— А как родители должны относиться к однополому избраннику ребенка?

— Общаться с ним, как и с любым другим приятелем сына или дочери. Узнать получше, познакомиться с его родителями. В первую очередь, это залог хороших отношений с собственным же ребенком.

— Стоит ли в такой ситуации вести ребенка к психологу или, может быть, родителям самим не помешала бы консультация специалиста?

— Что касается ребенка, то к этому нужно подойти деликатно. Нельзя кричать: «Тебя надо лечить, срочно пошли». К тому же за все время существование гомосексуализма таких людей пытались лечить самыми разными методами — и током, и гормонами, и ничего не действует. Уже доказано: это не болезнь. Поэтому психолог здесь будет работать не с этой конкретной темой, а поможет ребенку принять себя.

 А вот родителям порой даже больше нужна помощь специалиста, так как многие из них воспринимают проявление нетрадиционных наклонностей у ребенка как личную катастрофу. Психолог поможет успокоиться и понять, что на самом деле не все так страшно и главное – это счастье ребенка.

Если же родителям только предстоит поговорить на эту тему с сыном или дочерью, специалист поможет выстроить грамотный и правильный разговор, чтобы не оттолкнуть от себя ребенка, не нанести ему травму. Самое главное, что нужно помнить, – это то, что любой кризис подросток в первую очередь должен переживать не где-то на улице или в Интернете, а именно в семье.

Беседовала Мария Трускова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *