Девочка 14 лет показывает свое тело

Мальчик в садике показывал половые органы. Моему сыну почти 6 лет. Вчера забирая его из садика воспитательница сказала, что во время прогулки он снял штаны и показывал «писю» девочкам. До этого такого за ним никогда не наблюдалось. За несколько месяцев до этого он рассказывал, что мальчик с их группы снимает штаны и показывает «писю» девочкам. Мы с ним это обсуждали: что нельзя так делать, это очень стыдно и некрасиво и т.д. Очень переживаю. О чем это может говорить? Автор вопроса: Сусанна Ответ психолога: Здравствуйте, Сусанна! Во-первых хочу вас упокоить, такое поведение достаточно часто встречается в его возрасте и можно отнести к нормальному. Возраст 3-5 лет характеризуется повышенным вниманием, обращённым на наружные половые органы. Девочка и мальчик в детском саду демонстрируют друг другу гениталии. Как правило, этот период приводит мальчика к отождествлению себя с отцом или хотя бы с его социальной ролью. Это — начало формирования мужского поведения и период активного формирования собственного представления о себе как представителе определённого пола. При случае если ребенок показывает другим свои гениталии, не стоит ругать и стыдить его. Прибегая к таким методам, вы можете подавлять его естественное проявления сексуальности. Старайтесь в этот момент перевести его внимание на какое-то более интересное занятие (как альтернативу), добавляя спокойным тоном, что так нельзя делать, взрослые так не делают. Не исключается, что причиной такого поведения – желание быть в центре внимания. Следовательно, есть определенная психологическая проблема, на которую вы должны обратить внимание. Психолог Ахметханова Диляра Рашидовна
Источник: https://psycabi.net/ …. «

Познание тела, сексуальные игры и детский онанизм

Самое главное, что я хочу сказать родителям относительно всех описанных выше ситуаций: не паникуйте, не пугайтесь, не ругайте и не стыдите ребенка, особенно прилюдно. Все это – естественное поведение, характерное для детей дошкольного возраста. Спокойное отношение родителей к вопросам сексуальности будет способствовать нормальному сексуальному развитию ребенка. Напротив, излишнее внимание к вопросам сексуальности, запреты, стыд родителей, смущение и возмущение родителей будут провоцировать интерес и нежелательное поведение.

Дане четыре года. В детском саду он играл с куклой. Вернее, он рассматривал ее, крутил в руках. Даня начал снимать с куклы платье, и в этот момент его увидела воспитательница. «Вы только посмотрите, что Даня делает, бесстыдник какой!» – с возмущением закричала разгневанная воспитательница. Даня молчал. Он ничего не понимал. Почему девочкам можно играть в куклы и переодевать их, а ему нельзя? «Положи куклу и больше никогда не трогай, – продолжала ругаться воспитательница. – Вечером расскажу твоим родителям, чем ты занимаешься!» И рассказала. Родители тоже поругали Даню (больше от стыда перед воспитательницей) и обещали следить, чтобы ребенок впредь вел себя более нравственно.

Какого результата добилась воспитательница? Видимого – положительного. Даня больше никогда не раздевал кукол. Реально – отрицательного. Интерес Дани никуда не пропал, он разгорелся еще сильнее. Только теперь он удовлетворял его тайком. Он залезал под кровать и там снимал с кукол одежду, старался зайти в ванную, когда мама принимала душ. Интерес мальчика стал навязчивым оттого, что ему приходилось скрываться.

Основное правило – НЕ СТЫДИТЬ ребенка самим и не позволять это делать другим! Стыд – не спутник нравственности, он скорее спутник скрытности.

Алеше три с половиной года. Он пришел с мамой в бассейн. В душе, пока мама мылась, Алеша стоял под теплой струей воды и с интересом играл пенисом. Проходящая мимо пожилая женщина сурово сказала Алеше: «Нельзя трогать писю, а то отвалится». Алеша с удивлением посмотрел на женщину, перевел взгляд на маму. «Не бойся, сынок, не отвалится, у тебя же не отваливается палец, если ты его трогаешь», – сказала мама. Женщина начала возмущаться, говорить о нарушении общественных норм, о том, что сейчас растят развратников. «Спасибо, мы сами разберемся», – вежливо, но настойчиво прервала ее мама Алеши.

Дома мама рассказала Алеше, что есть вещи, которые не очень красиво делать при других людях. «Сынок, ты уже знаешь, что некрасиво ковырять в носу, грызть ногти или сосать пальцы. Считается, что так делают только некультурные люди. И пенис лучше не трогать при людях. Договорились?» – сказала мама. Алеша согласился.

Мне часто задают вопрос: до какого возраста можно маме и сыну вместе посещать бассейн и когда мать должна перестать переодеваться перед ребенком? Точного ответа на этот вопрос нет. Все зависит от уклада жизни семьи, от привычек родителей и их отношения к обнаженному телу. Во многих странах мужчины и женщины вместе посещают сауну. И девочки и мальчики, которые привыкли к таким посещениям, не обращают внимания на обнаженных мужчин и женщин, сидящих рядом. Например, россияне, впервые посетившие общественную сауну в Финляндии, были смущены, в то время как финские дети и подростки совершенно свободно себя чувствовали в такой обстановке.

Родители чаще всего опасаются, не принесет ли ребенку вред вид обнаженного тела. Спешу вас успокоить, до трех – трех с половиной лет вреда ребенку от вида обнаженного тела не будет. Дальше – решать вам. Вред ребенку скорее могут нанести окружающие (как в вышеописанном примере), начав стыдить его за то, чего он не делал. Сейчас я больше внимания обращаю на мальчиков, учитывая, что дети обычно посещают бассейн или баню с мамами, и девочкам в этом смысле проще.

И еще один пример (продолжение предыдущей истории).

Алеша сидел, завернутый в полотенце, на скамеечке в раздевалке бассейна. Мама одевалась рядом. Алеша смотрел на маму, на женщин, которые одевались рядом. Было не интересно, но и не скучно. Он думал о том, что сейчас они с мамой пойдут сушить волосы феном (и это интересно), а потом будут пить сок. «Перестань пялиться! Как не стыдно разглядывать голых женщин», – строго сказала та же женщина, которая ругала Алешу в душе. Алеша не понял, что женщина обращается к нему, и продолжал смотреть. Но он понял, что что-то произошло, потому что мама быстро взяла его на руки и отнесла в другой конец раздевалки. Она помогла ему одеться и вывела в холл. Больше Алеша никогда не ходил в бассейн с мамой. Только с папой.

Возможно, мама Алеши и дальше ходила бы с сыном в бассейн, но она предпочла отказаться от этой идеи потому, что не хотела, чтобы сын слишком рано испытывал стыд. Ребенок считает плохим и постыдным то, что считают таким окружающие. То, что его научили считать стыдным. Учитывая реалии нашей культуры, я думаю, что не стоит расхаживать дома обнаженными и лучше прикрывать дверь спальни и ванной. Но при этом не надо бурно реагировать, если ребенок случайно увидел родителей обнаженными.

Однажды ко мне на консультацию пришла семья с пятилетним ребенком. Их проблема заключалась в том, что ребенок обнажался в садике, дети смеялись, а воспитатели его за это ругали. Родители как-то смущенно рассказывали о ситуации и как будто чего-то не договаривали. Выслушав родителей, я задала традиционный вопрос мальчику: «Боря, мама с папой все правильно рассказывают или что-то напутали?» Боря посмотрел на меня внимательно и сказал: «Ну да, правильно. Я в садике раздеваюсь, чтобы удобнее было, как дома, а меня ругают. Вот». Я перевела взгляд на родителей. Они стушевались и стали перебивать друг друга: «Вы знаете, мы нудисты, дома ходим обнаженные…»

Я отправила мальчика полазать на спортивный комплекс и начала беседовать с родителями. Я спрашивала их о том, что и каким образом они рассказывали сыну о нудизме и о культуре поведения в общественных местах. Выяснилось, что родители рассказывали сыну достаточно много об идеологии нудизма. О близости к природе, которую потерял современный человек, о необходимости чувствовать кожей то, что происходит вокруг: траву, ветер, песок. Все это оказалось близко ребенку, и он с раннего возраста прекрасно чувствовал себя без одежды дома и в местах отдыха нудистов. А в общественных местах, если мальчик пытался снять одежду, мама его отвлекала. Проблемы начались именно в садике. Там некому было отвлекать Борю. Оказалось, что родители как-то забыли объяснить ребенку о том, что раздеваться можно не везде и не всегда, когда тебе этого хочется. Забыли рассказать о том, что все люди очень разные. И то, что нравится одним, может совсем не нравиться другим. Мальчику понадобилась краткосрочная работа с психологом, в процессе которой он смог интегрироваться в прежде чуждую ему среду детского сада и принять правила.

Если правила, принятые в вашем доме, существенно отличаются от общепринятых, обязательно обращайте внимание ребенка на то, что на свете очень много людей и все они очень разные – по-разному себя ведут, имеют разные склонности и увлечения.

Приведенный выше пример с мальчиком Борей не иллюстрирует описываемую ситуацию. Раздевание Бори не носило сексуализированного характера. Это было нормальное, естественное, типичное поведение мальчика, для которого сообщество обнаженных людей – естественная среда обитания. Поэтому, попав в детский садик, он продолжил вести себя точно так же, как привык дома. Он не старался своим поведением привлекать внимание других детей и взрослых, а просто поступал так, как ему было удобно.

Обратимся к другим, более типичным ситуациям. Отдельного внимания заслуживает вопрос сексуализированных игр детей. В детских садах мальчики и девочки часто разглядывают друг друга, раздеваются друг перед другом. Как реагировать? Опять повторю – главное не ругать и не стыдить. Ничего страшного не происходит, так как для детей нормально интересоваться различиями мужчин и женщин. Важно квалифицированно информировать ребенка. Для этого достаточно взять качественную книгу о половом воспитании, показать ребенку картинки, объяснить, чем отличаются мужчины и женщины. Как правило, для ребенка пяти-шести лет такой информации вполне достаточно. Остается понять, как объяснить ребенку, что не стоит обнажаться перед другими людьми. Это, опять же, тонкий вопрос. С одной стороны, в разглядываниях детей друг другом (как разнополых, так и однополых) нет ничего вредного. Это нормальный этап познания мира, который необходим ребенку. С другой стороны, родители беспокоятся о том, что дети будут обнажаться в публичных местах.

Если вы заметили, что ваш ребенок показывает другим детям половые органы, достаточно обсудить с ним вопрос о том, что есть вещи, которые делать при других не очень принято.

В случае когда демонстрация носит исключительно исследовательский интерес, этого педагогического воздействия достаточно, тем более что ребенок довольно быстро удовлетворяет свой интерес. Если же демонстрация половых органов является средством привлечения внимания других детей (не важно, мальчиков или девочек), на это стоит обратить более пристальное внимание.

Пятилетний Артем в детском саду часто снимает трусы и показывает свой пенис как мальчикам, так и девочкам. Благодаря этому он пользуется некоторой популярностью у детей и регулярно находится в центре внимания. Воспитательница знала, что Артем живет с мамой, которая очень много работает и забирает сына из детского сада поздно, обычно самым последним. Папа живет отдельно и видится с Артемом не чаще раза в год, по дням рождения.

Педагог предположила, что таким образом Артем получает внимание, которого ему не хватает. Она начала работу сразу по трем направлениям. Во-первых, постаралась привлечь внимание детей к Артему иным способом. Артем очень хорошо рисовал (занимался в художественной школе). Она сделала в группе выставку его работ, вечерами Артем стал учить рисовать всех желающих. Таким образом, мальчик стал получать внимание от ребят социально приемлемым способом. Во-вторых, педагог поговорила с мамой Артема. Объяснила ей ситуацию. Мама поняла и стала стараться забирать Артема из садика пораньше, чтобы провести вместе вечер. И наконец, воспитательница смогла договориться с папой Артема о том, что он будет хотя бы один раз в месяц проводить выходной с сыном. Уже через месяц произошли положительные изменения в поведении мальчика. Он перестал обнажаться перед детьми.

Демонстрация половых органов – это привлечение внимания ребенка к себе максимально доступным ему способом. Поэтому, если вы видите, что для вашего ребенка характерно такое поведение, лучше всего обратиться к специалисту, который поможет разобраться с ситуацией.

Родители Вари развелись, когда девочке было пять лет, и мама привезла ее к бабушке (в другой город), чтобы наладить жизнь после развода. Так Варя оказалась в новой группе детского сада. Через некоторое время воспитатель заметила, что Варя замкнута, у нее не получается наладить контакт с девочками. Мальчики проявляли к Варе больше интереса. Понаблюдав, воспитатель заметила, что Варя регулярно демонстрирует половые органы мальчикам. Потребовалось много совместных усилий со стороны взрослых (воспитатель, психолог, бабушка, дедушка), чтобы помочь девочке адаптироваться в группе. В стрессовой ситуации ребенок не всегда может приспособиться к меняющимся условиям. Девочке было сложно подружиться с детьми в группе, привлечь внимание таким образом оказалось проще.

Теперь поговорим непосредственно об онанизме. Онанизм не является заболеванием и, следовательно, не лечится. Мастурбация встречается у животных, изучение исторических источников показывает, что мастурбация существовала еще в первобытной культуре. В XVIII–XIX веках мастурбация стала рассматриваться как сексуальное отклонение. «Лечение» мастурбации было достаточно разнообразным: ношение специальной одежды и бандажей, в которых человек не имел возможности дотронуться до собственных половых органов, использовался электрошок, исключались виды активности, при которых возможна стимуляция половых органов (например, девушкам запрещалось ездить на велосипеде). В ХХ веке в детских учреждениях во время дневного и ночного сна детям запрещалось прятать руки под одеяло, чтобы не провоцировать контакт рук и половых органов. Собственно, эти меры могли исключить контакт рук и половых органов, но не могли вылечить онанизм.

Детям и подросткам нередко рассказывали о вреде онанизма, обращая внимание на последствия. Порой детей запугивали тем, что от мастурбации у них отвалится пенис, вырастут волосы на ладонях или они ослепнут. В конце XIX – начале ХХ века в научной литературе можно было встретить утверждения о том, что следствием онанизма может стать слабоумие, психическое заболевание, ранняя импотенция, различные сексуальные извращения. Однако нет доказательств, что онанизм приводит к таким последствиям. И тем не менее даже в наши дни некоторые взрослые запугивают детей, утверждая, что у них отвалится пенис, или используя другие страшилки.

Онанизм – не болезнь! Запретами нельзя отучить ребенка от онанизма.

Итак, онанизм – не болезнь. Онанизм считается навязчивой детской привычкой. Есть дети, которые грызут ногти, теребят пальцы, кусают губы, а есть дети, которые мастурбируют. Причин у онанизма может быть много. Во-первых, можно говорить о медицинских причинах мастурбации. Это тесное, неудобное нательное белье (особенно кружевные трусики у девочек), глистная инвазия, различного рода воспалительные процессы. Эти причины относительно легко устраняются (белье можно поменять, болезнь вылечить). Во-вторых, психологические причины: неблагоприятная психологическая ситуация в семье, конфликты, наказания ребенка, высокая учебная нагрузка, насильственное кормление, подражание сверстникам, которые занимаются мастурбацией, и т. д. Независимо от причины онанизм выполняет функцию разрядки организма.

Денису семь лет. На прием к психологу его привела мама. Красивая, властная женщина. Руководитель крупной фирмы. Мама жаловалась на то, что Денис регулярно мастурбирует. Чаще всего, когда вечером учит уроки. Выяснилось, что Денис ходит в элитную гимназию, занимается в музыкальной и художественной школах, ходит в шахматный кружок и посещает бассейн. Каждый день после школы у Дениса обычно два занятия в кружках, потом он учит уроки и выполняет задания, которые дают преподаватели дополнительных секций. Вечером, сидя за уроками, Денис часто отвлекается и перенаправляет внимание на половые органы. Таким образом мальчик получает эмоциональную разрядку, ведь он очень устает за день. Мама считала, что нагрузка сына сбалансирована, так как бассейн дает ему физическую и эмоциональную разрядку. После того как нагрузка Дениса была снижена, он перестал регулярно мастурбировать. К сожалению, пришлось отказаться от художественной школы и занятий шахматами. Но зато психологическое состояние мальчика стабилизировалось.

Если вы увидели, что ваш ребенок мастурбирует, не ругайте его и не стыдите. Мастурбация ребенка – это сигнал для родителей. Задумайтесь о психологическом климате в вашей семье, о требованиях взрослых к ребенку. Может быть, у него слишком большая нагрузки или его что-то беспокоит?

Родители часто пытаются отучить детей от неприятной привычки, ругаясь и запрещая, а также стыдя ребенка.

Когда родители застали шестилетнего Мишу за мастурбацией, мама тут же побежала с криками к папе. Папа отругал Мишу и нашлепал его по рукам. Родители стали пристально следить за Мишей. Если он прикасался к промежности, то за этим сразу же следовал болезненный удар по рукам. За столом или во время просмотра телевизора Миша стал бояться положить руки на колени, так как и это движение расценивалось родителями как мастурбация и следовали удары. Миша не знал, куда ему девать руки, нервничал. Он начал грызть ногти, но и за это получал по рукам. Мальчик начал заикаться, плохо спать.

Родители попытались отучить сына от одной невротической привычки, но в результате появились другие: мальчик начал грызть ногти и заикаться. Мастурбацией ребенок снимал напряжение. Запрет на мастурбацию привел к тому, что мальчик научился снимать свое напряжение другим способом. Причина же мастурбации осталась. Проблема не только не исчезла, она усугубилась.

Единичные случаи онанизма не должны настораживать родителей. Но регулярная мастурбация, мастурбация в присутствии других людей – это повод для повышенного внимания к системе отношений «родитель – ребенок». Подумайте, не слишком ли вы строги к ребенку, не наказываете ли его или, может быть, он слишком устает на дополнительных занятиях.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

ДЕТСКИЕ ИГРЫ
Ирка жила в соседнем подъезде. Родители Ирки и Витьки дружили, часто ходили в гости друг к другу, а потому Ирка и Витька с детства поневоле дружили. Если родители уходили в театр, или гости или еще куда, то детей оставляли вместе. Хотя они были ровесниками, на взгляд Витьки Ирка уж слишком умничала, любила командовать и вела себя так, словно она была старшей. К тому же она всегда делала вид, что знает много того, о чем Витька даже не подозревал. Может, так и было, но мальчишке это не нравилось, впрочем, он смирился с ее диктатом в их отношениях. Именно Ирка чаще всего придумывала развлечения и игры, и он, поначалу сопротивлялся, но потом всегда уступал. Однажды, когда ее родители устроили небольшую вечеринку в Иркин день рождения, она увлекла его в прихожую и, обняв, поцеловала. В поцелуе Витька не нашел ничего приятного, а вот прижиматься плотно при этом друг к другу — в этом было что-то волнующее.
Родители собрались в гости и, как всегда, оставили детей на вечер одних в квартире Ирки. Они посмотрели немного телевизор, потом Ирка предложила полежать вместе на диване. Когда они лежали рядом, Ирка попросила его, чтобы он обнял ее. Они лежали, прижавшись друг к другу так тесно, что он чувствовал все ее тело и даже упругие шарики грудей, и слышал, как стучало ее сердце. Прикосновение девчоночьего тела было необыкновенно приятно, и в то же время он чувствовал себя несколько смущенным, потому что в этом было что-то нехорошее. Потом Ирка отодвинулась, и он даже испытал облегчение, потому что если бы кто увидел их лежавшими и прижимающимися друг к дружке, то явно это бы кончилось плохо для них. Тем более что Ирка начала, балуясь, тереться своим телом об него, спрашивая, нравится ли ему делать так, и он от этого испытал кое — какое неудобство. А девчонка, отодвинувшись, расстегнула пуговички на платье, стянула его с плеча, и, взяв Витькину руку, затолкнула ее себе за пазуху, прямо на голые выпуклости. Глаза ее горели, лицо раскраснелось, но делала она все это с необычайно серьезным видом. Витька совсем лишь недавно начал замечать, что платье на груди Ирки поднимают изнутри два острых конуса. И вот теперь этот маленький тугой конус с твердым шариком на конце упирался в его ладонь. Лежать в такой позе было ему неудобно, потому что он одновременно пытался еще и прижаться к ней плотнее. — Что я придумала, — сказала Ирка, — подожди, я сейчас.
Она вышла из комнаты, а когда вернулась, на груди у нее был материн бюстгальтер, под который она набила ваты. Платье она сняла и надела короткую юбчонку, из которой давно выросла, так что видны были краешки ее белых трусиков. Она прошлась по комнате, преувеличенно покачивая бедрами, выпячивая грудь и искоса поглядывая на себя в зеркало. Довольная своим видом, Ирка подошла к Витьке.- А теперь ты сними рубашку и надень это. — Что я девчонка, что ли? — буркнул Витька. Она стянула бюстгальтер и протянула ему, он замер, пораженный и очарованный, увидев ее наготу, и уставился на нее, не замечая протянутую руку. Ирка, по пояс обнаженная, стояла перед ним, и два крохотных бледно-розовых соска, как пуговички на острых конусах грудей, в упор смотрели на него. Она дала ему насмотреться и снова напомнила: «Ну, надень же. Это же просто для шутки, смешно будет». Он механически взял протянутую ему атласную тряпку, не понимая, чего она от него хочет. «Надень же!»- требовательно повторила она.
Завороженность сразу исчезла. Мальчик видел горящие глаза, возбужденное лицо Ирки, и холодная волна пробежала по его телу, так что даже закололо в кончиках пальцев. Ирка, уже в кофточке, он даже не заметил, как она это сделала, помогла ему стянуть с трудом сошедшиеся лямки бюстгальтера на спине. «Вот смешной! — засмеялась она, ероша ему волосы, — ты совсем похож на девочку, давай наденем еще юбку тебе. -Да ну тебя, — отмахнулся он, думая, что она смеется над ним, и досадуя, что поддался ей. Ирка вдруг перестала смеяться и как-то странно посмотрела на него. «Ты что? — спросил он, встревоженный этой переменой и, пытаясь угадать ее причину. — Слушай, покажи мне это!» Он сразу понял, о чем она говорит, и даже не удивился, потому что сам думал об этом, но думал как о чем-то нереальном. «Покажи, а то я больше не буду с тобой дружить. Если ты сделаешь это, то я тоже тебе покажу. — Когда? — Сразу же после тебя».
Ему хотелось сделать это, но он боялся, что она обманет его и посмеется над ним. Не то чтобы он стыдился обнажиться перед ней. Несколько лет назад ему как-то ставили клизму. Он лежал тогда голый в постели и вначале очень боялся. А потом вдруг зашла соседская девчонка, она была старше его, ей, наверное, было столько же, сколько Ирке сейчас. Он тогда еще ничего не понимал в этом, но запомнил, как она смотрела на него голого. Он понял, что вызывает в ней интерес, он не был для нее просто маленьким мальчишкой, они в тот момент стали равными. И тогда ему стало не страшно, а приятно, хотя то, что с ним делали, было стыдное. А девчонка стояла рядом, таращилась на него, и уговаривала: «Не бойся, это совсем не больно».
И сейчас в нем смешались желание раздеться перед Иркой, чтобы снова испытать то ощущение, и острое любопытство к тому, что обещала показать Ирка, и дразнящий привкус запретности того, что они делают, и страх, что кто-то узнает об этом. «Только поклянись, что никому не слова. -И ты тоже».
Сладостная дрожь пробегала от его бедер по всему телу. Расстегивая штаны, он пытался увернуться от нетерпеливого взгляда девчонки, и поворачивался к ней боком, но она заходила вперед, досадливо кривя губы, когда он отворачивался. Наконец он разделся до конца. Ирка с жадным любопытством смотрела на него. Ноги его стали ватными, колени дрожали, он сделал шаг назад, чтобы опереться о кресло. Он стоял совсем голый перед девчонкой, и его признак мужественности к его смущению вздернулся вверх и туго натянулся. Дрожь, сладостно трепеща, зарождалась в копчике и разбегалась холодными волнами, пронизывая все тело. Совсем незаметно, плавными вкрадчивыми движениями Ирка вдруг оказалась совсем рядом, наклонилась, и он ощутил, как ее влажная ладошка сжала его напрягшийся признак. Ощущение было настолько острым и резким, что он дернулся всем телом, чуть не упав. Девчонка, выпустившая на мгновение добычу, снова перехватила ее и успокаивающе — умоляюще зашептала: «Ну что ты, я же тебе ничего не сделаю, постой минутку. Ты тоже потом потрогаешь меня». Руки ее дрожали, и это обрадовало его, значит, она так же волнуется, как и он. Нежное пожатие ее ладошки вызывало такое сильное щекочущее наслаждение, что он не мог стоять на месте и затоптался с ноги на ногу, потом вдруг заметив, что стоит у кресла, он упал в него, и, сжав ноги, тяжело дыша, вздрагивал всем телом. Ирка с интересом наблюдала за ним: «Тебе больно так? Это оттого, что он твердый? — Нет, — ответил он, — щекотно. Теперь твоя очередь».
Она подождала, пока он оденется, потом потянула кофточку вверх, но остановилась. «Ты отвернись, пока я разденусь. Я так не могу». В первый момент он не нашел ее, испуг и обида на мгновенье пронзили его — обманула, убежала. Но тут же увидел ее на кушетке, совсем голой, лежащей на спине, и уже не любопытство, а испуг был в ее глазах. Он наклонился над ней, над ее худыми бедрами. Мелкие капли пота проступали как бисеринки на бедрах и выпуклом гладком лобке со светлыми короткими завитками волос, а вниз сбегала узкая щелочка с округлыми краями. Он коснулся пальцем теплого тела, провел им по краешку щели, чуть зарылся в нее. Щелочка изнутри была чуть влажной и бархатистой. Тогда он раздвинул мягкие лепестки, и из открывшегося желобка глянул на него сочно блестящий, гладкий, розовый раздвоенный язычок. «Ты уже все? Ты кончил смотреть? — умоляюще шептала Ирка. -Я сейчас, только немного еще посмотрю». Когда он с трудом оторвался от волнующего зрелища аленькой щелочки, Ирка вскочила стремительно с кушетки, подхватила трусы, но никак не могла попасть в них ногами от волнения и дрожи. Чувство неловкости испытывали обое, когда уже оделись. Витька уже с нетерпением ждал, когда вернутся родители, чтобы быстрее уйти домой, и в одиночестве вспомнить все, что произошло, еще раз воссоздать в памяти видение голой Ирки с раскрытой щелочкой.
Наутро он увидел Ирку в школе, что-то оживленно рассказывающую окружавшим ее девчонкам. Сначала он испытал чувство страха, вдруг Ирка нарушила слово и рассказывает, как он стоял перед ней голым с торчащим сучком и дрожал, а потом упал, когда она коснулась его. Но девчонки не обращали на него внимания, и он с облегчением понял, что разговор у них явно не о нем. В перемену он подходил специально к дверям ее класса, чтобы еще увидеть ее. Восторг переполнял его, только он один знал тайну Ирки. Даже старшеклассники, прижимавшие визжащих девчонок в коридоре и знавшие, по их словам, все, не подозревали о том, какой розовый блестящий язычок в узенькой щелке Ирки. И у других девчонок тоже. Они ходят по коридорам школы, сидят за партами и все это время у них внутри живут своей жизнью алые раздвоенные язычки, и мягкие створки трутся друг о друга. Стоило ему подумать об этом, как любая вовсе до этого неприметная девчонка начинала волновать его. И учительницы тоже имеют под животами эти заманчивые штучки.
А вот с Иркой что-то происходило не то. Она мельком здоровалась с ним и тут же отворачивалась, или отходила к девчонкам, когда он пытался подойти к ней. Казалось, она вообще забыла о том, что было между ними. Однажды она поддразнила его: «Ты что-то хочешь мне сказать? «, и, засмеявшись, убежала, не дав ему открыть рот. Недели через две после того вечера, набравшись решимости, он пришел после школы к Ирке, зная, что ее родители на работе, и она дома одна.
-Ты зачем пришел? — недовольно буркнула Ирка. Этого он не мог объяснить, как и того, чего он хотел от нее. Он полагал, что у них должно было быть что-то еще, но, что именно, он и сам не знал. Но это » что — то′» не включало в себя то, что бывает у мужчин с женщинами, о чем он кое — что уже знал. Представить, что он делает это с Иркой он не мог, да и не знал толком, как это делается. Что будет у него с Иркой должна решить она сама, она ведь всегда все придумывает, а может быть, это определится и само собой. Каким образом — он предпочитал об этом не думать. Главное-Ирка не должна игнорировать его. Он хотел только одного: обниматься с ней, видеть ее голой, и самое главное — увидеть еще раз то, что показала она ему тот раз, и рассмотреть эту штучку еще внимательней. У него появилось много вопросов по поводу ее устройства, которые он хотел бы выяснить. Но не скажешь, же ей этого, могла бы и сама догадаться.
-Просто так. — Ну и сиди тогда, — она отвернулась и занялась своими делами. Он ждал молча недолго, потом многозначительно, как ему казалось, протянул: «Ир-р-ка! — Чего тебе еще? — Давай поиграем! — В куклы, в классики? «В глазах ее блеснула шальная улыбка: «А может в папу — маму? Знаешь такую игру? » И, не дав ему опомниться, добавила: «Нет, это ты не знаешь, тогда давай в каравай». Он обиженно сказал: «Я пойду тогда. — Ну и ладно. Нет, подожди», — вдруг смилостивилась она. «Давай поиграем в желания. Каждый пишет на листке свое желание, а потом выполняют: ты — мое, я — твое». Как написать желание? Не напишешь же: Я хочу, чтобы ты разделась и все было, как в прошлый раз. Он долго думал, не зная, что написать, пока Ирка не сказала: «Меняемся». Он быстро написал: «Поцеловаться», отдал листок Ирке и взял ее. Он был чист. — Это нечестно, — сказал он. — Ладно, я тебе его потом так скажу». Она подошла к нему, поцеловала в губы, а потом шепнула в ухо: «Давай разденемся. — Это твое желание? — Да. — И мое тоже, — он чуть не задохнулся от восторга, — только я постеснялся написать».
Она стянула через голову платье, потом трусики (он, замерев, смотрел, как она подцепила пальцами резинку, и потянула их вниз), и, дождавшись его, взяла его за руку и подвела к зеркалу: «Стань вот так! «Голые мальчик и девочка, держащиеся за руку, покрасневшие от смущения и волнения, с горящими глазами отразились в нем.
Они рассматривали отражения в зеркале, словно то были не их, а чьи-то чужие. Щелочка между ее ножек, тоненькая, темная манила его своей таинственностью. Девчонка опустила вниз руку и несмело коснулась его торчащего стволика, он также потрогал ее мягкий пушок на лобке и провел кончиком пальца по шелковистому началу ее желобка » Давай поцелуемся по настоящему. — сказала она. — Как это? «Она отвела его от зеркала, словно оно смущало ее своим взглядом, и, касаясь острой твердой грудью, прижалась губами к его губам, втолкнула ему в рот свой гибкий язык. «А теперь наоборот, ты мне всунь язык». Целуясь, он испытывал неудобство оттого, что его торчащий признак мужественности упирался ей то в живот, то в бедра, и пытался отстранить от нее бедра, но она еще сильнее прижималась к нему, потом просунула ногу между его ног и прильнула животом к его животу, так, что его сучочек оказался вдавленным под ее живот. Чувствовалось, что ей это очень нравилось.
Задыхаясь и дрожа, они отодвинулись друг от друга. В потемневших глазах Ирки попеременно отражались то удивление, словно она узнала что-то неожиданное для нее, то удовлетворение. Тяжело дыша, отчего розовые кончики ее грудей быстро вздрагивали и качались, она вопросительно смотрела на Витьку, ожидая чего-то от него. Капелька пота сбегала по ее животу на лобок в завитки волосков над сжатыми ножками. Память напомнила ему ту нежную розовость повторной сдвоенности в ее потаенной глубине. Он стоял, как парализованный, потом протянул к ней руку и коснулся ее живота, стирая капельку бегущую вниз.
Звонок был неожидан, он словно прозвучал в другом мире, потом прозвенел еще раз и стремительно до испуга вернул их в реальность. Ирка, торопливо натянув платье прямо на голое тело, толкнула его в сторону спальни: -Спрячься там! — и пошла открывать дверь. Она с кем-то разговаривала в прихожей, потом в комнате, и Витька, поначалу насмерть перепуганный, осмелев, приоткрыл чуть дверь и увидел в щелку одноклассницу Ирки. Она посмотрела в его сторону. Витька отпрянул в сторону, ему показалось, что она его увидела и узнала, но потом он успокоил себя тем, что щель в двери слишком узка, чтобы усмотреть что — то. Оказалось, он зря успокоился. Девчонка была глазастая, к тому же его одежда осталась в комнате, и девчонка все поняла. Когда она ушла, Ирка сказала: -Она, кажется, заметила тебя. Зачем ты высовывался? — Я нечаянно.
Ирку вдруг словно прорвало: Да, нечаянно? Ты специально сделал это, чтобы похвастаться. Ты только хвастаешь все… Ты… Все вы мальчишки хвастуны. Хвастуны и трусы, вот… Зачем ты высовываешься, зачем ты лезешь? Я не хочу больше с тобой дружить. Ты… Ты даже не мальчишка, ты только гадости придумываешь, ты даже не знаешь, что с девочками делают. Уходи, и не приходи больше ко мне. — Но я же нечаянно, дверь сама приоткрылась». У нее на глаза навернулись слезы: «Ты дурак и трус, только хвастаться и можешь».
«А кто первый придумал раздеваться? — думал он, вернувшись домой. — И я еще виноват. И что она хотела сказать, что я будто не знаю, что с девчонками делают. «Но все эти мысли вытеснял страх, он с ужасом представлял, что теперь наговорит в школе та девчонка и холодел от неприятных предчувствий. Все было так здорово, и словно назло, притащилась эта девчонка, и все испортила безвозвратно.
Девчонка, действительно, разболтала по всей школе о том, что он был с Иркой совсем голый. К удивлению, его почти не дразнили, и даже напротив он почувствовал к себе некоторое уважение в школе. Правда, многие все допытывались, что он делал с Иркой. А вот Ирка после того упорно не хотела видеть его. Даже родители интересовались, почему они поссорились. Он отмалчивался. Как-то случайно он услышал их разговор. Взрослые дети стали, стесняются друг друга, — говорила мать. Даже если иногда он оставался наедине с Иркой, они больше молчали, не было и намека на прежнее. Уже в десятом классе у него вдруг возникла влюбленность в нее, питаемая воспоминаниями и надеждами. Теперь — то он знал, что с ней делать и не растерялся бы. На школьном вечере он пригласил ее танцевать, она пренебрежительно посмотрела на него и отвернулась. Эту тайную влюбленность он сохранял долго и после школы. Потом все это рассеялось. Но иногда он вспоминал ее и представлял, что случилось бы дальше, как сложились бы их отношения, не явись тогда так не вовремя та девчонка.

На волне о том, что девочки стали очень часто избивать мальчишек в школах.

У меня младшему сыну 12 лет. В классе он один из самых высоких и крепких мальчишек. Есть еще пара здоровых ребят — но сказ не о том. Буквально с первого класса мой пацан не мог играть со сверстниками, он просто реально больше и тяжелее их, намного! Сейчас в 12 лет у него рост 176 и размер ноги 42 (это пипец!). И получалось, что не рассчитанное ребенком усилие в игре оборачивалось отбрасыванием в сторону, сильным толчком, ударом. Причем он даже не задумывался о том, что делает что то плохое, он просто не мог рассчитать свою силу, да и какой расчет может быть в 8 летнем возрасте? И я допустил громаднейшую ошибку, я начал его ругать, а иногда и наказывать за то, что учительница звонила мне и рассказывала, что вот ВАШ на перемене, толкнул того то, пихнул того то. Я повел себя как идиот и в течении некоторого времени так «зашугал» своего сына, что он стал вообще стараться не выходить на переменах и сидел в классе, боялся подойти к другим детям, не играл с ними в подвижные игры. Я идиот. Однокласники же в это время, прочувствовав, что мой оболтус внезапно «сдулся» потихоньку начали его гнобить. И вот тут ситуация поменялась на прямо противоположную. Моего начали просто избивать, а он зашуганный папашей идиотом не мог дать сдачи. На мои звонки уже в адрес детишек агрессоров меня откровенно посылали на йух, со словами — «Оё всё! Они сами там разберутся!». И вот в чем дело, больше всего били сына именно девочки. Я лично был свидетелем того, как в раздевалке к моему оболтусу подошли две девчонки и без разговором залепили ему каждая по пощечине, да не просто так, а реально, с оттягом. Залепили и хихикая убежали. Я взбесился. Пришел к директрисе, поставил не уши там всё до чего смог дотянуться, устроил скандал… хер что помогло. Моего стали просто специально бить. При полном попустительстве учителя. Какое то время удавалось невероятными образами избегать таких ситуаций, ребенка забирал из школы или я сам, или жена. Записал его в школу олимпийского резерва на плавание и мальчишка за три года раздался вообще и ввысь и в ширь. Вроде бы было всё потихоньку, как то стало нормализовываться. Но вот наступил 4 класс. Веселые и розовощекие малолетние бляди, с чуть проклюнувшимися, но весело торчащими сиськами, почувствовавшие за прошедшее время свою внезапную значимость и вседозволенность в первую неделю избили (именно девочки и именно избили, т.е. с синяками и кровавыми полосами от какого то ремня) моего сына. Больничный, обращение в полицию, мега ругань со всеми. В последний, «приватный» разговор с классной руководительницей моего сына он мне заявляет — «Родители заводилы этой компании хулиганок, лучшие друзья завуча школы». И всё встало на свои места.

Решение пришло спонтанно и как то лихорадочно. Я нашел недалеко от дома секцию самбо. Поговорил с тренером, нашли и общих знакомых, и иные пути соприкосновения, не суть важно. За несколько месяцев занятий, моему сыну поставили на отлично два удара и бросок. Вбивали науку вместе с тренером, т.е. не просто бери и долби всех до кого можешь дотянуться, а по науке, что нельзя быть зачинщиком драки, нужно заступаться за слабых, нужно точно знать, что ты хочешь сделать и все в таком же ключе. Мы начали прививать ребенку нормальные мужские понятия и рефлексы. Мной были заброшены личные хотения и начали проводится длительные разборы поведения сына в школе, с указанием, где и что он сделал правильно, а где нет. И мальчишка ожил! У него изменилась даже походка, он стал увереннее, плечи расправил, спокойный какой то стал. Развязка была красивой. Прихожу забирать отрока, захожу в фойе школы, а там дым коромыслом — мой воюет сразу в тремя девками! Ой ёй… Охранник бегает в этой кучемале, пытается орать и разнимать. Рыжая заводила лежит в отключке, одна из припевал висит на ноге сына и пытается её грызть, чисто овчарка, а поледняя (как оказалось они ходят в секцию рукомашества какого то в нашей же школе) высоко задирая ноги пытается пробить моему в голову. Я честно говоря обалдел, протупил секунд 20, а потом перемахнув через ограждение рванул разнимать. И уже на моем подлете сын удачно засандалил последней в челюсть. Сколько же было ору… Прибежал папка рыжей твари, без разборов начал орать в приемной директриссы, что прям вот щас порвет здесь всех, где этот пидарас со своим сыном, да подать его пред светлы очи… и все такое прочее. Я сижу у директриссы, сын рядом. Врывается в кабинет красный, орущий колобок, примерно 155-160 роста и поперек себя шире. Я молча встаю. Во мне 196 и в дверь я вхожу боком из за плечь, а не пуза. Колобок увидев, что ему противостоит сдулся в момент. Потом была детсткая комната, уставшая инспекторша и недели угроз по телефону. Но это мы побороли. Ничего сделать ни мне, ни сыну не смогли, да и скорее испугались обратки. Группа бой девок была с позором выгнана из секции — это мы с нашим тренером, сходили к ИХ тренеру и всё нормально объяснили, без прикрас. Тот вызверился дико, построил по рассказам их перед группой и сказав «Мне тут твари избивающие втроем одного и отхватившие от него — не нужны!» и выгнал. И всё как то стало тихо и спокойно. Больше никто не то что не пытается ударить моего мальчишку, а доходит до того, что он стал заступаться за других, и более того, тащит их теперь в свою секцию!

Вывод. Бить женщин, девочек нельзя ни в коем случае. Но если они напали на тебя первыми, они потеряли это безусловное право.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *